— С чего бы это? — хмыкнул я.
Она о ней и вправду, как о члене семьи печётся…
— Ну, у себя на груди я ей спать не позволяла, — объяснила она.
— Как будто меня кто-то спрашивал, — ошалело пробормотал я.
— Присмотри за ней, хорошо? — попросила она.
— Хорошо, — согласился я. — Может, пойдём погуляем?
— Пойдём, — улыбнулась она. — Только кошку возьми.
Далась ей эта кошка! Впрочем, Мурка себя дважды просить не заставила, и едва я озвучил ей свои планы, сразу же запрыгнула ко мне на руки. Мы пошли гулять вокруг озера — я и Дафна, держась за руки, и кошка, которая то бежала рядом под тёплым солнышком, то запрыгивала мне за пазуху и оттуда уже озирала окрестности своим непривычно серьёзным взглядом.
— Везёт же некоторым, — усмехнулась Дафна, когда я очередной раз спустил кошку на траву. — На руках носят!..
Я поднял её и прижал к себе. Так далеко, как Мурку, я её на руках нести, конечно, не смог, и через пару сотен метров пришлось и её отпустить побегать на травку.
— Ну, есть ещё простор для тренировок, — улыбаясь, сказала мне довольная Дафна, настроение которой улучшалось просто на глазах.
К полднику мы жутко проголодались и оттого вернулись в замок. Наскоро перекусив, Дафна предложила через полчаса встретиться в библиотеке и убежала. Кошка тоже куда-то исчезла. Вечер мы провели вчетвером — с Дафной вернулась Мурка, а за мной увязалась Гермиона, которой я имел неосторожность небрежно бросить на ходу “В библиотеку!” Мы трое листали учебники по предмету, а кошка, свернувшись калачиком на столе у моего локтя, мирно спала, позволяя моим пальцам чесать её за ушком. В какой-то момент Сценарий потребовал нашего с Гермионой присутствия в другом месте и мы стремглав, словно опаздывали в туалет, понеслись встречать экзаменационную комиссию. По пути обратно я продумывал ещё раз очередную пакость Амбридж, к которой совершенно неожиданно изъявила желания присоединиться Беллатрикс.
— Заодно и проверим, насколько он хорош в Окклюменции, — подмигнула она Дублёру, когда тот в последнюю встречу в который раз пытался отлепить себя от стенки.
Назавтра был понедельник и первый день экзаменов. Кошка опять спала у меня под боком, а наутро так и осталась дрыхнуть посреди моей кровати. За завтраком я впервые с субботы увидел Панси. Первым моим порывом было подойти и хотя бы поздороваться, но Дафна, встретившись со мной взглядом, покачала головой. Не стоит, в смысле. Вид у Панси был какой-то… Как у нахохлившегося воробья. То есть, она вела себя вполне нормально, но не было этих чёртиков, которые постоянно плясали у неё в глазах, даже когда сама она оставалась совершенно серьёзной. Волосы, на укладку которых она явно потратила не менее получаса — и это с учётом нашего волшебного арсенала — и неброский макияж говорили о том, что с ней всё в порядке, но… Было видно, что веселиться ей не хотелось.
На экзамене Панси отстрелялась самой первой, заставив челюсть Гермионы с громким хлопком впечататься в парту, и почти сразу исчезла. Я видел её на обеде, после которого была практическая часть экзамена. Сдав практику первой и без подготовки, она снова испарилась. Дафна, которой я послал вопросительный взгляд, лишь пожала плечами.
— Она сама с тобой поговорит, когда сможет, — пояснила она позже вечером, когда мы решили походить снаружи замка, взявшись за руки. — Она даже со мной сейчас не разговаривает. Просто дай ей время обо всём подумать.
Это я слышал уже много раз, но сейчас отчего-то эта просьба меня не взволновала. Я уже дал Панси достаточно времени обо всём подумать. Результат её размышлений — синяки у меня по всему телу. Так что если Панси нужно время подумать — пусть хоть целую вечность думает, это меня уже не касается. Главное — что она жива и невредима, а синяки у меня и без неё заживут…
С утра в Хогвартсе я видел двоих авроров, которые уходили в сторону Хогсмида с закованным в кандалы преступником в арестантской одежде, которому на голову надели мешок. Чтобы никто не узнал, понятное дело. Но мне-то эта фигура была знакома до боли. Буквально до боли. Я так думаю, что кроме меня в курсе личины арестанта были ещё и рейвенкловцы, но те вовсе не собирались об этом болтать на каждом углу. Ну что ж, Азкабан — достойное место для подобных мерзавцев.
В эти первые десять дней с начала экзаменов, понятное дело, не происходило ничего интересного — я как любимая марионетка Сценария, сдавал экзамены вместе с Роном и Гермионой. Гермиона в свою очередь уже во вторник сказала мне, что зря дружила с “этой змеёй”, которая, по её словам, проникла ей в доверие и коварно прочитала все книги, но в отличие от моей подруги, “два раза”, и теперь знания у неё на экзаменах отскакивают с такой скоростью, что комиссия ставит “превосходно”, ещё даже не дослушав ответ. Имелась в виду, конечно, Панси, успехи которой в учёбе встали Герми поперёк горла. Вечерами я гулял с Дафной, а в субботу сводил по очереди Джессику и Асторию в Хогсмид. Кошка настолько у меня прижилась, что мои товарищи уже считали, что так она всегда у нас и жила.