— Ты в порядке, — сообщила она.
— Знаю, — ответил я на её вопрос.
— Пойдём! — позвала она и понеслась, не интересуясь даже, следую ли я за ней.
Мы спустились вниз, вышли во двор и направились к воротам. Лишь когда мы прошли их в направлении озера, она постепенно начала замедлять ход, а когда мы добрались до нашего излюбленного местечка на берегу, остановилась, поджидая меня.
— Я совсем и забыла, — сказала она, глядя на воду. — Это так жутко — глядеть со стороны, как эта неумолимая сила превращает человека в послушную куклу…
— Не переживай, — улыбнулся я. — Ничего со мной не случится.
— Случится, — грустно покачала она головой. — Как раз сегодня и случится.
Я вздохнул. Она и вправду умная девочка и правильно оценивает наши силы в борьбе со вселенской мухобойкой.
— Гарри! — послышалось сзади, я обернулся, и на меня почти сразу налетела Панси, тут же повиснув на шее. Я зачем-то зарылся лицом в её волосы и поймал взгляд Дафны — насмешливый и одобрительный. Я крепко прижал Панси, и она подняла ко мне лицо, заглядывая в глаза своими зелёными омутами.
— Я вернулась, Алекс, — сказала она и снова положила голову мне на плечо.
Я же смотрел на Дафну — что-то было в её серьёзном взгляде, что-то…
— Может, завтра ты будешь думать, — сказала она, — что всё без толку. Что ты ничего не можешь изменить. Но это неправда, Алекс. У тебя уже есть я. У тебя уже есть Панси…
Всё это звучало бы замечательно, если бы не выражение её лица при этом. Она меня жалеет! Она надавила на Панси, и та тоже из жалости прибежала и висит теперь у меня на шее. Ну да, дорогая, должны же мы поддержать несчастного Алекса в такой тяжёлый момент! И Панси заткнула рот своей гордости — или что там у неё играло? — и осчастливила меня тем, что она, видите ли, вернулась! Словно в подтверждение моих мыслей та снова подала голос.
— Я полностью тебя простила, Поттер, и готова всё забыть и никогда не вспоминать, — тихо сказала Панси.
Она меня простила, какое счастье! Свет в моих глазах сначала померк, а потом зрение понемногу начало возвращаться, и сквозь застившую глаза красную пелену я увидел Дафну, которая в ужасе прижала ладони к щекам. Я взял Панси за плечи и с силой оторвал он себя, преодолевая сопротивление её рук. Она ещё не понимала, что происходит, и я сделал шаг назад, чтобы не дать ей ко мне подойти. Она растерянно поглядела на меня:
— Поттер, что такое?.. — и опять попыталась приблизиться. Я не знаю, что было написано у меня на лице, но Дафна позади неё стояла вся бледная и напуганная. — Почему… Я не понимаю…
— Восемь месяцев, Панси, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Восемь месяцев я убеждал себя, что мне стоит навсегда оставить мысли о тебе.
— Гарри… — жалобно попросила она.
— За восемь месяцев можно убедить кого угодно…
— Алекс! — вскрикнула Дафна.
— Я не хочу быть с тобой, Панси, — Дафна издала какой-то сдавленный стон, а в уголках глаз Панси заблестела влага. — Тебе не к кому возвращаться, поскольку я тебя не жду. Если тебе понадобится помощь, проси о чём угодно. Я — по-прежнему твой брат, и ты — моя сестра.
Тут Панси уже не выдержала, её лицо исказилось, а по щекам побежали мокрые дорожки, и она закрыла лицо руками. Дафна подошла ко мне вплотную, заслонив её собой.
— Ты что такое говоришь, а? — с напором сказала она. — Что ты такое говоришь? Я понимаю, что она сказала глупость, но…
— Но она твоя подруга, — закончил я за неё.
— Да, и я не позволю тебе с ней так обращаться. Давай, ты успокоишься, — уже совсем тихо сказала она, кладя руку мне на грудь, — и вы помиритесь.
— А если нет? — спросил я.
— Если не будет её, то не будет и меня, — спокойно ответила она, сцепляя руки за спиной.
— И ты готова пожертвовать мной ради Панси?
Она в волнении прикусила губу и кивнула: