Ничего, только темнее стало. Однако, указатель положения на индикаторе очков тревожно мигал — мы явно перенеслись на довольно большое расстояние. Я оглянулся — товарищи так же следовали за мной, полностью доверившись моему чувству направления. Стряхнув набежавшую от собственной растроганности слезу, я обнаружил, что как раз в этот момент мы пролетаем где-то между Глазго и Эдинбургом — огни первого явно были видны далеко справа. Я стал вертеть головой, выискивая ещё “червоточины”, но больше не было видно. Ну что ж, двести пятьдесят километров — это минус два с половиной часа полёта. Уже хорошо.
Следующая аномалия нашлась через сорок минут полёта — неподалёку от Карлайла. Я смело туда нырнул, нисколько не заботясь, что она меня может вынести куда-нибудь в Австралию — ещё пройдя предыдущую, я обнаружил, что она доступна и с дальнего конца. Стало уже совсем темно, но теперь пространство под нами почти сплошь было усеяно огнями — мы явно попали на густонаселённый юг Англии. Я сосчитал товарищей и направился дальше, сориентировавшись по звёздам. Примерно через минуту очки наконец определили положение. Бат возле Бристоля — поворачиваем на восток!
Больше “червоточин” не было, и через почти полтора часа мы всё-таки достигли ночного Лондона. Очки любезно указывали мне, куда рулить, но когда мы всё же приземлились, я обнаружил, что мы находимся в тёмном уголке небольшого парка. Интересно. Мне-то казалось, что нужная нам будка была на задворках какого-то магазина или ресторана, а тут… Мы спешились. Я похлопал своего гиппогрифа по шее, от что-то курлыкнул, несильно стукнув лбом мне в плечо, и бесшумно взлетел, увлекая за собой остальных. Когда стих поднятый их крыльями ветер, мы стали искать дорогу к будке. Очки предложили мне выйти на дорожку и свернуть направо… Потом добраться до ограды парка, перейти улицу, свернуть ещё направо, дойти до небольшого переулка, свернуть налево и… Вот, теперь я узнал это место! Тусклый фонарь, мусорный бак и телефонная будка с треснувшим стеклом. Туда-то нам и надо!
— Это что? — поинтересовалась Луна, ни на шаг от меня не отстававшая всю нашу короткую прогулку.
— Вход в Министерство, — пояснил я. — Нам всем нужно в неё залезть.
В телефонную будку мы поместились с трудом. Сначала Луна с Гермионой вопросительно поглядели друг на друга, потом на Рона, дружно покраснели и запихнули его туда первым, а вслед за ним затолкали Невилла — в качестве прокладки. Я помотал головой и сделал шаг назад, и за Невиллом отправилась Джинни, потом Луна с Герми и наконец я. Наверное, Джинни всё-таки брать не стоило, поскольку без неё бы мы точно влезли, а так оказались стиснутыми, словно бычки в томате. Она сразу поставила Рона в угол и сама встала рядом, явно надеясь, что ей удастся-таки меня прижать к стенке. Не удалось — под руку, точнее, под её выпуклости попал Невилл, который сразу покраснел и сначала попытался отвернуться, но к тому времени мы уже все залезли в будку, и он весь пунцовый был вынужден терпеть дыньки, которыми она настойчиво и даже с какой-то особой девичьей гордостью упиралась ему в грудь.
Рон что-то недовольно бурчал себе под нос — он явно рассчитывал на более интересную расстановку фигур на доске, чем притиснутая к его спине родная сестра. Я же в свою очередь старался одновременно оказаться и от неё подальше, но ещё и так, чтобы моё соседство с Гермионой выглядело не слишком интимно. В результате Гермиона прижалась к моей спине — причём мне показалось, что она ещё и специально упиралась в стенку будки, чтобы сильнее на меня давить, а спереди оказалась Луна. Последняя несколько раз обернулась вокруг себя, пытаясь устроиться с минимальными неудобствами, и это в итоге принесло неудобство нам обоим. Она всё-таки развернулась ко мне лицом и начала медленно покрываться краской, ощутив тот самый небольшой нюанс. Поначалу небольшой…
Вот они, несколько абзацев из Сценария во всей красе — пятеро шестнадцатилетних подростков и одна пятнадцатилетняя, каждый со своим особенным гормональным взрывом, запертые на восьми десятых квадратного метра тесной телефонной будки. Не знаю, может, изначально в планы Жаклин Боулинг входила потеря в этой же будке всеми нами невинности, причем не по своей воле. Хотя скорее она, как обычно, просто написала, не подумав, а потом предоставила героям самостоятельно выпутываться из пикантной ситуации.