Я точно уверен — в воздухе пахло электричеством, да и волосы на затылке у Рона шевелились, как живые. Невилл обречённо пытался отстраниться от пожирающей его глазами Джинни. Рон поднял руку, чтобы снять трубку и набрать номер, и тем самым вынудил сестру отклониться. Гермиона заёрзала у меня за спиной, при этом отираясь о меня практически всем телом, и от произведённого этим эффекта Луна закатила глаза, явно собираясь упасть в обморок. “Ой, мамочка! Ой, мамочка!” — шептали её губы. Я вообще боялся шевелиться и даже дышать, но мне вдобавок ко всему ещё и пришлось общаться с женским голосом в телефоне, который, казалось, нарочно дразнил нас и тянул время.
В конце концов, будка дёрнулась и поехала вниз, и по несчастным глазам Невилла я понял, что он уже совсем готов. Я очень, очень радовался, что Гермионе досталась лишь моя спина — она всё-таки очень решительная девочка и всегда добивается своего… Неизвестно, чего бы она решила добиться на этот раз. Со скоростью улитки лифт полз вниз, и я почувствовал, что ноги у Луны подкашиваются. И тогда я выдал фразу, которая разом решила нашу проблему, но лифт в результате едва не застрял. Увидев, как голова её с мелко-мелко подрагивающими ресничками безвольно запрокидывается назад, я сказал:
— Ну Луночка, ну потерпи ещё немного, дорогая! Ещё чуть-чуть — и всё пройдёт, и всем будет приятно!
“Лучше”! Я честно хотел сказать “лучше”! Наверное, и у меня в этот момент мозги съехали набок, поскольку оговорка моя случилась как раз в том направлении, куда текли мои непристойные мысли. Луна передумала падать в обморок, резко выпрямилась и распахнула глаза. Губы её задрожали, словно она сейчас расплачется. Я запаниковал.
— Я не то хотел сказать! — торопливо произнёс я, но мои мысли упрямо не хотели сворачивать со своих рельсов. — Я хотел сказать — будет немного больно…
Всё. Она не выдержала, и вместе с ней захохотали все. Радостно смеялась Луна, весело хихикала Гермиона, ей вторила Джинни, гоготал Невилл, и ржал, как дикий мустанг, Рон, скорее всего не совсем понимая, зачем он так делает. Будка тряслась и скрежетала в своих направляющих так, что, казалось, ещё немного — и мы здесь встанем навсегда. Я немного поборолся с собой, строя из себя невозмутимого Краба, но всё-таки не выдержал и присоединился к ним, сбрасывая накопившееся напряжение.
Наконец, лифт дополз до пола и остановился. Раздался щелчок, открывающий дверной запор, и будка распахнулась. Мы бросились из неё врассыпную, словно тараканы с кухни, на которой включили свет, оставив лишь недоумевающего Рона, который степенно и с достоинством вышел, напоминая капитана, последним покидающего тонущий корабль. Я добежал до ближайшей холодной каменной стены и прижался к ней, обнимая. Подошла Луна и прислонилась к ней плечом, сверля меня взглядом.
— Что?! — не выдержал я.
— После такого, Гарри, порядочный человек просто обязан жениться, — с укором сообщила она.
— После чего? — ошалело и даже немного истерично спросил я. — Ничего же не было!
— Вот вы всегда так говорите, — поджала она губы. — А на самом-то деле…
— Что?!! — чуть не заорал я, но вовремя заметил весёлые искорки у неё в глазах.
Ах, так она надо мной ещё и издевается! Да к тому же в такой тяжёлый момент!
— Надеюсь, дорогая, тебе было так же приятно, как и мне? — исправился я.
Она снова рассмеялась голосом звонким, как хрустальный колокольчик. Просто чудо, а не девушка! Нет, ну повезёт же какому-то счастливчику! Но точно не мне, у меня и без неё заноз хватает… Хотя — какие у меня занозы? Я же вот совсем недавно, сегодня сам всё и поломал… Видать, что-то у меня в лице переменилось, поскольку она тихонько ко мне пододвинулась и спросила вполголоса, заглядывая в лицо своими небесно-голубыми глазищами:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
— Ну, ты же слышала, — попытался я отмахнуться от неё. — Сириус в беде и всё такое…
— Гарри, — сказала она. — Ты ведь не считаешь меня дурочкой?
— Прости, — кивнул я. — Просто сегодня… Сегодня я поступил правильно… И одновременно совершил ужасную ошибку… Это связано с Дафной…
Луна покачала головой.
— Если я тебе скажу, что всё будет хорошо и само образуется, это прозвучит банально и пошло, — усмехнулась она. Я грустно кивнул. — Ты прав, пойдём лучше спасать Сириуса!
Потом я ненадолго выпал из реальности, позволив Сценарию просто тащить меня вперёд. Точнее, волокла меня Гермиона, которая, крепко ухватив меня за руку, требовательно выспрашивала, правильно ли мы идём, и тащила, тащила, тащила. Мы спустились в Отдел тайн, прошли вращающуюся комнату со многими дверьми, немного потыкались, полюбовались на мозги в аквариуме, потом зашли в огромную пещеру с Аркой. Артефакт выглядел совершенно безжизненным, что определённо вселяло надежду. На одной из опор я вдруг обратил внимание на небольшие пиктограммы, которые изображали людей… Мужчину и женщину, которые принимали разные положения. Двух мужчин и женщину… Двух женщин и мужчину. Здесь я остановился, заинтересовавшись — это была архиважная информация, от которой практически зависело выживание всего человечества. Совершенно забыв, что очки и так всё записывают, я достал откуда-то клочок бумажки и карандашик, которым и начал старательно конспектировать снизошедшую на меня тысячелетнюю мудрость…