Уж и не знаю, как Гермионе с Луной удалось меня оттуда увести. До сих пор восхищаюсь их решительностью. В конце концов мы оказались в том самом огромном зале, в котором хранились предсказания, и пошли вдоль стеллажей, отыскивая нужный. Невилл шёпотом отсчитывал ряды. Девяносто, девяносто один… И вот наконец нужный нам девяносто седьмой. Нас, конечно, ждут, но это в данный момент даже и не важно. Я прошёл вдоль стеллажей, выискивая то, что мне нужно. Ага, вот оно — “Гарри Поттер и Тёмный Лорд”! Собственно, то, из-за чего приключения Поттера и начались…
— Гарри, что это? — подал голос Рон. — Почему здесь написано твоё имя?
— Не трогай это, Гарри! — строгим голосом приказала Гермиона.
После такого приглашения мне оставалось только одно. Я протянул руку и взял стеклянный шарик с полки. Герми в ужасе раскрыла рот, а Рон почесал в затылке.
— Молодец, Поттер, а теперь отдай нам его, — произнёс знакомый мне холодный голос.
Я обернулся — из-за полок появилась группа Пожирателей, которые теперь обступали нас, отрезая путь к отступлению.
— Что отдать? — спросил я.
Конечно, я знал, что им нужно, но решил отыгрывать роль дурачка — то есть, Гарри Поттера — до последнего.
— Пророчество, конечно, — невозмутимо ответил Малфой, направляя на меня палочку.
— Сначала отдайте Сириуса, — заявил я. — Мне точно известно, что он у вас, и вы его пытаете.
Пожиратели весело рассмеялись.
— Не глупи, Поттер, — посоветовал Малфой. — Отдай пророчество, а не то…
Он поднял свою палочку, и я поднял свою, краем глаза заметив, как мои товарищи тоже взяли оружие на изготовку.
— Гарри, а ты обратил внимание, что у меня палочка длиннее и толще? — громким шёпотом заметил Рон.
Пожиратели начали напряжённо сопеть под своими масками, а потом не выдержали и загоготали, а парочка даже сложилась пополам от хохота.
— Поглядите, они палочками меряются! — утирая с маски слёзы, выдавил один из них.
— Небось, полируют их вечерами! — хрюкая, добавил другой.
— Не сейчас, Рон, — бросил я через плечо. — Если вырвемся, то обязательно измерим твою палочку.
— Тридцать сантиметров крепчайшего дуба, — гордо Заявил Рон, уже обращаясь в основном к Пожирателям.
Смеяться те больше не могли, лишь хрюкали и скулили.
— Тридцать сантиметров! — закатил глаза ещё один пожиратель, давясь от смеха. — Подумать только, крепчайшего дуба!
— Я даже знаю, что это за крепчайший дуб, — зло прошипела Гермиона. — Кое у кого из головы щепка выпала!
— Мы отвлеклись, — напомнил Малфой, как и я, не принимавший участия в общем веселье. — Пророчество, Поттер.
— Странно, а у меня вот палочка из ольхи, — растерянно сказал Невилл. — И всего двадцать сантиметров. Это плохо, да?
Больше уже никто не смеялся. Действительно, такой неудаче можно только посочувствовать.
— Плохо, — согласилась ближайшая к нему Пожирательница Смерти и откинула капюшон, заставив Невилла в ужасе отшатнуться — на него глядела сама Беллатрикс Лестрейндж. — С короткой палочкой счастья не будет.
— Размер палочки не имеет значения! — запальчиво крикнула Гермиона в попытке защитить друга.
— Это сказки, — снисходительно усмехнулась Белла, — которые распространяют те, у кого маленькие… палочки, — она повернулась к Невиллу: — Лонгботтом, если я не ошибаюсь? — он кивнул. — Да-а, — улыбнулась она. — Давненько я Лонгботтомов с ума не сводила!
— Хватит лясы точить, — оборвал её Малфой. — Что-то ты развеселилась! Поттер, нам нужно пророчество.
— И вы нас просто отпустите? — удивился я.
— Мы, что, похожи на идиотов, Поттер? — удивился в ответ Малфой.
— Да хватит уже с ними!.. — раздражённо сказала Белла, направляя на меня палочку — Ступефай!
Малфой толкнул её в плечо, и заклинание ударило в полку позади меня, откуда скатилась пара таких же шариков, как тот, что был у меня в руке, и разбились. Выпавшие из них предсказания начали вещать — одно заунывным старческим голосом, а другое — визгливым женским.