— Нарцисса решила, что ты помешалась, и что в моих силах было помочь твоему помешательству, — неохотно пояснил я. — А поскольку она думала, что ты меня можешь пришибить, то она отдала мне свою жизнь. Теперь обещает делать всё, что я ей ни скажу.
— Разумно, — пожала плечами Белла. — Она знает, что её положение послушной исполнительницы твоей воли тебе не очень понравится, и ты в действительности не будешь от неё ничего требовать, но зато поможешь ей решить насущную проблему.
— Глупости! — воскликнул я, чувствуя себя при этом оплёванным.
— Она же в первую очередь слизеринка, — усмехнулась Беллатрикс. — Подумай сам. Хочешь совет?
— От слизеринки, Пожирательницы Смерти и просто Правой Руки Тёмного Лорда? — спросил я. — Конечно, хочу!
— Когда она вернётся, возьми с неё Непреложный обет как раз по этому поводу, — предложила она. — Потому, что пока это всего лишь “её долг”, ты не можешь доверить ей свою жизнь.
— Разумно, — пожал я плечами, повторяя её жест. — Что ты мне хотела показать?
— Ты видишь это всё? — повела она рукой вокруг себя.
— Какие-то дети на колдографиях, — фыркнул я.
— Не какие-то, — ласково сказала она, поднимая картинку, на которой круглощёкий двухлетний карапуз с весёлым смехом целовал держащую его на руках девчушку лет десяти. — Не какие-то…
Я взял у неё колдографию и стал разглядывать. Просто чудо, что из такого малыша вырос огромный бородатый мужик в косухе. Просто удивительно, как из такой хорошенькой девочки получилась безумная убийца, упивающаяся чужими страданиями и смертью… Она, похоже, поняла, о чём я сейчас думаю.
— Ты же знаком с маггловскими пороками, правда? — спросила она. Я кивнул. — Ты знаешь, что такое наркомания? Мозг попавшегося на удочку буквально выжигается избытком искусственных ощущений, и человек быстро перестаёт быть не только собой, но и человеком вообще…
Мне было удивительно слышать от неё такое. То есть, она сама понимает, что с ней происходит? Значит, она может с этим бороться? Она снова угадала мои мысли.
— Порок берёт власть над мозгом, — с грустной улыбкой сказала она. — Человек может даже обладать железной волей, но и железная воля пасует перед этим… То тёмное искусство, о котором Тёмный Лорд узнал, ещё когда учился в Хогвартсе, превращает колдуна в такого же наркомана. Неземное блаженство, которое наполняет каждую клеточку тела в том момент, когда отнятая тобой жизнь словно впитывается в тебя, заставляя сердце биться, а зрачки расширяются, стремясь вобрать в себя весь мир…
Она мечтательно прикрыла глаза, судорожно сглотнув. Нет, я ошибся — она не сможет с этим бороться. Единожды вкусив чужой смерти, она уже не сможет сойти с этой дорожки, ведущей её прямиком в ад.
— Я знаю, что ты хотел бы помочь мне, но это невозможно, — снова улыбнулась Белла. — Даже если каким-то чудом избавиться от этого… — она вытянула руку с Чёрной меткой на ней.
— Это ведь не только средство связи? — спросил я.
— О, да, — кивнула она. — Тёмному Лорду теперь вовсе не обязательно убивать самому — он получает своё с каждого из нас в момент убийства.
Я понурился.
— Понятно, — выдохнул я. — То есть…
— То есть, когда я была молодой дурёхой, меня угораздило согласиться на это во украшение, — сказала она и кивнула на колдографию у меня в руках: — И всё — нет больше той девчонки… Но я совсем не хотела говорить об этом. Мне хотелось бы, чтобы ты внимательно осмотрел их все и сказал мне, что ты думаешь по этому поводу.
Я послушно опустился на пол, и следующие полчаса провёл, разглядывая колдографии. Всего на них было от двух до пяти действующих лиц в разных комбинациях — три девчушки и двое мальчонок, которые вместе росли и были достаточно дружной семьёй, что бы ни говорили про них злые языки. Беллатрикс ползала со мной, иногда что-то находила, прижимала к груди или целовала, а потом рассказывала мне короткую историю. Она очень много помнила о своих маленьких подопечных, несмотря на выжженные, по её словам, мозги. Мне достаточно быстро стало понятно, что она мне хотела сказать — и что она хотела напомнить самой себе. Я сел на диван и снова взял в руки колдографию, навсегда сохранившую частички души её и горячо любимого маленького братика, которого она продолжала опекать до самогоконца. Она села рядом — на расстоянии вытянутой руки.
— Шутки кончились, мой дорогой Алекс, потому что некая сила принудила меня к убийству одного из немногих людей в этом мире, за кого я сама, не задумываясь, отдала бы жизнь, — твёрдо сказала Беллатрикс. — Ярость, которая сейчас плещется во мне, несравнимо сильнее моего порока, и я впервые за многие годы в состоянии ясно мыслить и хладнокровно строить планы. Я хочу добраться до того, что насильно, против моей воли подняло мою руку с палочкой и заставило мои губы произнести заклинание. Теперь у меня есть цель в жизни, и я её достигну.