Меня бросило в жар. Особенно от “остального”. Это была опасная игра, в которой мне предстояло ходить по лезвию бритвы на морем огня, щекочущего пятки. Я откинул одеяло и стянул с неё носки, под которыми обнаружилась ещё пара — тонких. Дафна кивнула в ответ на мой немой вопрос, и я снял их тоже. Зажмурившись, она с удовольствием пошевелила пальчиками. Дальше всё было сложнее. Выключив свет, я быстро скинул с себя всё, кроме трусов, и замер не в силах двинуться с места — пролетевшая на самом краю сознания мысль о том, что кроме длинной кофты на ней может ничего не оказаться, привела меня в совершенно неприличное состояние. Я постарался дышать глубже, а она не торопила меня, терпеливо вслушиваясь в моё дыхание. Наконец, я справился с волнением и протянул руку в поисках Дафны, и почти сразу наткнулся на её пальцы — она так же выставила свою руку мне навстречу. Расстегнув пуговицы, она позволила мне стянуть сначала один рукав, а потом другой. Дотронувшись до её плеча, я с облегчением обнаружил, что на ней всё-таки есть ночнушка, хотя и настолько тонкая, что решение выключить свет было очень даже своевременным.
Я сел рядом с ней и обнял, укладывая на бок. Дафна не стала тереться щекой о моё плечо, прикладывать мои руки ко всяким местам или выказывать свою привязанность другими способами, а просто позволила себя обнять и прижалась спиной к моему животу.
— Спокойной ночи, — сказал я, стараясь не думать о тонких деталях происходящего.
Особенно — о том, почему она так уверена, что моё присутствие ей вообще поможет.
— Спасибо тебе, Алекс, — отозвалась она. — Спокойной ночи!
Мы прибыли в Министерство в середине дня. Персональный папин пропуск избавлял нас от необходимости умещаться в тесную телефонную будку — тем более, что в таком случае в спутники я всё-таки предпочёл бы медленно краснеющую Луну, но уж никак не Беллатрикс, в присутствии которой краснел бы уже я сам. Далее мы всей честной компанией пробрались в зал-пещеру с артефактами. Арка не работала, и мы вручную открыли дверцы в опоре, чтобы убедиться, что “батарейка”, своим ходом добравшаяся до запасного гнезда питания и включившая Арку в прошлый раз, по-прежнему светится тем же зеленовато-голубым светом.
— Эк бэре! Эк ноа сум! Эк сум амон, — произнёс я, выписывая палочкой сложный узор.
Белла внимательно наблюдала за мной, проверяя, насколько точно я воспроизвожу движения. Впрочем, в данный момент как раз точность меня волновала не слишком — на этот раз всё получилось, и луч голубого света послушно ударил в “кнопку включения”, а пригодится ли мне это умение когда-либо ещё — никто не знает. Всё, что нам нужно — перенестись за Вуаль в другую точку Земли и оттуда попытаться дать знать, где мы оказались
Подошла мама и поцеловала меня в щёку.
— Не рискуй понапрасну, — попросила она.
Я знал, что это не оттого, что я — слишком ценный ресурс, наверняка только что одним лишь своим появлением отправивший Дафну в постель как минимум на неделю, а то и больше. Нет, просто я всё равно оставался её сыном, хоть и позаимствованным на время волшебством у природы. Папа крепко меня обнял, и я присоединился к ожидавшей меня у Вуали Белле.
— А ты ни с кем прощаться не собираешься? — спросил я, и почти сразу понял, что сморозил глупость.
— Интересно, как? — усмехнулась она. — Ты сам взял с меня Обет, что я не раскрою тайны. Как, по-твоему, в это всё вписывается Руди? К тому же, для всех — и даже для своей любимой сестры, — я никуда не отправляюсь. Хочешь — проверь, мы с тобой наверняка как раз в этот момент тренировку начинаем, — я закатил глаза к потолку пещеры. — Да ладно, не такой уж ты и тупой, — дёрнула она меня за рукав. — Тебе просто нужно приучить себя в любой ситуации сначала думать, а в опасной — сначала очень-очень быстро думать!
— Да поможет нам Мерлин, — кивнул я ей, пресекая поток нравоучений.
— Да поможет, — согласилась она.
Мы заранее договорились, что будем держаться друг за друга, проходя Вуаль, иначе неизвестно, не раскидает ли нас по разным полюсам нашей довольно большой планеты. Запас еды, однако, мы взяли на целый месяц и к тому ещё некоторое количество снаряжения — зелья, ингредиенты, пару палаток… Хоть Белла со смехом и уверяла меня, что к педофилии не склонна, но всё же, начитавшись всех этих историй, в которых Гарри Поттера с кем только не скрещивали — и со Снейпом, и с Беллой, и даже, о ужас! с Хагридом, — я демонстративно засунул себе в волшебный рюкзак отдельную палатку.
Я коснулся Вуали, пустив по ней гулять волны, и меня сразу же потащило вперёд с силой, которой я не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел. Я прошёл её, при этом совершенно чётко осознавая, что с другой стороны бесконечно тонкой завесы я уже не появлюсь, и когда я полностью оказался за ней, я вдруг понял, что время остановилось, и я умираю. Это не было больно физически — лишь невыносимая тоска по чему-то, что уже никогда не вернуть… Чем-то это напоминало ритуал создания Дублёра, только микроскопические светлячки не пронизывали меня насквозь, а отрывались кусочек за кусочком, слоями снимая плоть и в вихре отправляя куда-то… Наступил момент, когда я понял, что позади ничего не осталось, и лишь поток ярких блёсток несётся… Видел я в книжках такие огромные аквариумы, в которых по дну проложены стеклянные трубы, и люди ходят по ним, изнутри рассматривая подводное царство. Вот и я всей толпой своих частичек сейчас нёсся по такой трубе, но только проходила она сквозь вселенную… вселенные, которые, как в калейдоскопе, мелькали со всех сторон… Дурацкой мыслью уцелевшего сознания промелькнуло, что глупо было бы сейчас смешаться светлячками с Беллой, которая ведь наверняка несётся рядом со мной…