— Такое ощущение, что здесь только что война закончилась, — стала рассказывать она. — Или может ещё идёт, но очень вяло. Толпы беженцев, которых сгоняют с насиженных мест и выдавливают туда, — она показала в сторону, где утром взошло солнце. — Геноцид и прочие безобразия…
— Какие безобразия? — не понял я.
— Мал ещё, — строго бросила она мне. — И вообще, если будешь без меня путешествовать и увидишь скопление трупов, ты их не разглядывай, а просто уходи поскорее.
— Почему? — удивился я.
— Потому, что я тебя об этом попросила, — пояснила она. — Ели бы я могла тебе сказать, почему, то и не просила бы так делать.
Я всё равно ничего не понял, но решил, что она наверное права. Если уж Беллатрикс, которой человека убить легче, чем мне таракана тапком пришлёпнуть, уверяет, что существует нечто до такой степени ужасное, что мне стоит отвернуться… Хотя может она нашла лукошко с милыми пушистыми котятами, и ей стало настолько плохо, что чуть не стошнило? С маньяками со смещённой шкалой ценностей всё-таки никогда не угадаешь… Вообще она была какой-то непривычно задумчивой и часто её взгляд вдруг застывал, устремившись куда-то вдаль в сумерки.
— Что с тобой? — по-простому спросил я, поскольку ходить вокруг да около не было никакого желания — перед глазами плясали комбинации пиктограмм.
— Я не чувствую жажды, — неуверенно сказала она.
— Ты только что выдула литр драгоценной воды, — снисходительно пояснил я. — А потом бездарно от неё избавилась вон в тех кустах.
Она бросила на меня быстрый взгляд, подумав было, что я подглядывал. Охота была! Больше, чем в девичьей раздевалке, я всё равно ничего не увижу…
— Нет, Алекс, я не о том, — неохотно пояснила она. — Не о той жажде…
Я удивлённо поднял брови. Это было что-то новое. Беллатрикс без жажды смерти — это как птица без чувства направления. Что она, бедняжка, теперь будет делать?
— Это из-за Арки? — спросил я. Она кивнула, поглощённая своими мыслями. — Не огорчайся, — приободрил её я. — Я уверен, что с оригиналом всё в порядке…
Она вскинулась, и мне показалось, что я умудрился в ней эту жажду снова пробудить.
— Я думаю, что нам с тобой стоит пресечь эту необоснованную фамильярность в нашем общении, — вдруг сказала она.
— Очень даже обоснованную, — откликнулся я. — После того, как ты меня обработала своими Круциатусами…
— Этот этап остался далеко позади, — покачала она головой. — Подобный тон в общении недопустим и провоцирует — если не вынуждает — меня к тому, чтобы попытаться принести тебе вред. Это будет означать, что либо только я, либо мы вместе с оригиналом погибнем из-за нарушения Обета.
Собственно, она была права, и временами я видел, как у неё на виске начинает биться жилка после очередного моего выпада, вот только я сам отчего-то остановиться не мог — да и смысла не видел. Беллатрикс намекает мне на то, что она всё-таки является довольно полезным участник круга посвящённых. Более того, она продолжает это доказывать — вызвалась меня опекать и обучать, отправилась в экспедицию с неизвестным результатом, фактически выполняет функции боевика, не задавая вопросов и не выказывая усталости. Я встал и поклонился.
— Прошу принять мои извинения, миссис Лестрейндж, — сказал я.
— Извинения приняты, — показала она мне обратно на моё место. — И на “вы” ко мне обращаться вовсе не обязательно. А за “миссис” tet-a-tet будешь отжиматься до посинения.
Я сел, и мы продолжили трапезу. Потом она ещё час молча наблюдала, как я кидаю таблички в Арку, прежде чем отправилась к себе в палатку. Я ещё продолжил после этого, но не очень долго — устали глаза, заныла рука и захотелось спать. Устал, в общем, как собака, хотя весь день кроме бросков табличками и периодических зарядок ничего не делал.
Проснувшись, я первым делом осторожно высвободил ладонь из захвата Дафны, которая во сне судорожно ухватилась за неё обеими руками и прижала к себе. Жаль, конечно — я рассчитывал, что она на меня всерьёз разозлилась за вчерашнее. Ночью ей было явно жарко — волосы слиплись, а с ног одеяло она всё-таки ухитрилась сдрыгать, но поскольку руки были заняты, то плечи так и остались в тепле… В парилке. Солнце уже успело встать, но я всё равно надеялся, что не проспал, и что мне никто не помешает. Всё-таки Дафна права. Она вообще умница, и мне стоило бы к ней чаще прислушиваться… Никто из нас ещё не готов… На кухне я собрал немного еды в рюкзак, а потом дошёл до своей “новой” комнаты и там покидал в него некоторые нужные вещи. Взял из чуланчика метлу.