— Уважь старика, сделай милость, — погладил он бороду. — И расскажи заодно, что это за Англия такая.
Я стал рассказывать про Волдеморта, Министерство и Хогвартс. Хасан слушал меня, прикрыв глаза, и могло даже показаться, что он заснул, но я продолжал повествование. Когда я замолк, он некоторое время так и продолжил сидеть с закрытыми глазами.
— В наших сказках, когда молодой богатырь встречает убелённого сединами могущественного старца, тот либо наделяет его особой силой, либо дарит легендарное оружие, либо даёт ему мудрый совет, — проговорил он, посмотрев на меня.
— У нас тоже есть похожие сказки, — осторожно ответил я.
— Но мы ведь не в сказке? — спросил он.
Понятно. Роялей не будет. В общем-то, это даже и правильно. А то и так чересчур…
— Всё может быть, уважаемый Хасан, — пожал я плечами и раскрыл руки, показывая вокруг: — Волшебство-то уже рядом…
— Но уж точно не в такой сказке, — вздохнул он, хитро улыбаясь в бороду. — Но мой оазис всегда будет готов предоставить тебе прохладу в тени деревьев, а я буду раз угостить тебя тем, что к столу придётся.
— Я думаю, что по меркам пустыни это и так чересчур гостеприимно, — откликнулся я, встал и поклонился: — Благодарю за трапезу, уважаемый Хасан, и за приятную компанию.
— Ты не желаешь воспользоваться купальней? — удивился он.
— Я уже отдохнул от жары, — признался я. — Теперь можно и дальше в путь…
Он вытянул руку и показал на северо-восток — мои очки давно уже определили положение, и теперь правильно показывали стороны света.
— В тринадцати лигах в ту сторону ты сможешь найти небесную тропу, которая выведет тебя прямо на море неподалёку от Тазы, — сказал он. — Благослови тебя всевышний!
— Пусть всевышний благословит вас, — поклонился я ещё раз и пошёл на границу оазиса, не решаясь взлететь прямо из его центра.
Путь к морю занял у меня ещё от силы пятнадцать минут, хотя я и не очень спешил. Вынырнув по другую сторону червоточины, я сразу увидел в нескольких километрах водную гладь и направился к ней. Похоже, искупаться мне сегодня всё-таки удастся. Берег был довольно плотно обжит — туристический бизнес явно был важен для страны, в которой я оказался — а очки мне наконец поведали, что я оказался в Марокко. Накинув на себя мантию-невидимку, я стал снижаться, выискивая, где бы я смог приземлиться без риска быть замеченным, и в итоге оказался на пустынной улочке, где спешился и убрал метлу в рюкзак. Городок был маленький, и рассчитывать найти здесь поселение волшебников было бы глупо, поэтому план мой был поселиться в гостинице у моря, которая, похоже, и являлась сердцевиной, давшей начало городку. Сложностей это не составило — несколько портретов британской королевы сменили владельца, а я получил просторный номер на последнем этаже с видом на море. Его я сразу же и осмотрел, а потом, переодевшись, пошёл купаться.
Заставить себя вылезти из тёплой солёной воды, в которой я отмокал всю вторую половину дня, я смог лишь когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. С грустью признав, что этот прекрасный день всё-таки подошёл к концу, я пошёл обратно в гостиницу. Немного пообщавшись с портье — носатым арабом средних лет — я выяснил, что еду при необходимости можно заказать прямо в номер, и мне вовсе не обязательно сидеть в ресторане. Нет, всё-таки говорящие по-русски, но с арабским акцентом арабы — это ещё то зрелище! Другим приятным моментом было то, что бумажки, отданные мной за номер, оплатили мне и питание, и больше ни о чём, кроме чаевых служащим, беспокоиться не стоит. При этом он так выразительно помахал мне своей сросшейся бровью, что я почувствовал просто невыносимое и даже в чём-то жгучее желание срочно пожертвовать одной из своих бумажек в пользу фонда голодающих детей его семьи, что я незамедлительно и проделал. Руки сразу перестало жечь, а я озадачился вопросом, что же это за новая магия такая? Ужин мне принесли быстро, и пища оказалась вполне по-европейски привычной. Я быстро поел, запивая чаем, выкатил столик за дверь и потушил свет. Настало время сделать то, что я очень давно откладывал.
То моё битком забитое расписание в школе мешало, то какие-то другие дела были, то никак было одному не остаться, а ведь эта ценность буквально жгла мне карман всё время с момента, как я её заполучил в свои руки. Фигурально выражаясь, конечно — банка с воспоминаниями, утащенная из кабинета Снейпа, весь этот срок дожидалась меня дома, в моей комнате.
Я забрался на кровать и достал из рюкзака портативный Омут Памяти. Палочкой подцепил переливающегося, словно ртуть, червяка, положил его в Омут и засунул туда голову… Праздновали мой День Рождения буквально за несколько дней до того, как… Самое смешное, что мне так никто до сих пор и не сообщил, когда же у меня, Алекса Паркинсона день рождения… Подарки, поздравления, игры… Ещё несколько дней счастливого детства, потом мы играем в саду в прятки, и я так хорошо спрятался… Меня валит на землю заклинанием, я не могу пошевелиться, потом куда-то несут, и наконец я вижу перед собой лежащего в нелепой позе подростка со шрамом на лбу, вокруг головы которого растекается тёмное пятно.