— Алекс! — воскликнула она и облегчённо расплакалась.
Я её понимал — висишь тут, как дура, одна в лесу, орёшь, орёшь!..
— Не дрыгайся, — сказал я, пыхтя от натуги. — Я тебя сниму!
Вот она, прелесть быть молодым и десятилетним — никаких сомнений! Сейчас бы я сказал “попробую снять”. Это было не так-то просто — мы оба были ещё мелкие. Точнее, это я был мелким, а Астория так и вовсе была кнопкой. Моего роста едва хватало, чтобы слегка приподнимать её, упираясь в плечо макушкой, тем самым облегчая нагрузку на зажатую ногу. Руки у меня, понятное дело, тоже были не очень длинные. “Нужно было бежать за взрослыми” — но это точно была мысль меня шестнадцатилетнего. Почти шестнадцатилетнего.
— Я тебя сейчас подниму, — скрипнул я зубами, — а ты выдёргивай ногу!
— Но я же упаду! — запищала она.
— Я тебя поймаю, не бойся, мелкая! — высокомерно проскрипел я, упираясь в неё руками. — Раз, два, три-и-и…
Словно раздавленный на дороге червяк. Разогнуть руки у меня, естественно, не получилось. Ещё немного попыхтев, я догадался присесть и сначала их выпрямить, а потом уже на прямых поднимать её вверх. Получилось.
— Дава-а-ай, — выдавил я, пытаясь удержать равновесие на подгибающихся ногах.
Она наверху бесполезно трепыхалась некоторое время, а потом на меня что-то свалилось. По моим ощущениям, гора камней. Или мешок костей, что в этой ситуации было одно и то же. Я сам повалился на землю, а сверху на меня упала скулящая от боли Астория. Мерлин, до чего же она костлявая! Она отдышалась первой и набросилась на меня со этими их противными девчоночьими поцелуйчиками — всё лицо обслюнявила! Морщась, я принялся спихивать её в сторону.
— Всё, всё, хватит! — пыхтел я.
— Алекс спас меня! — цеплялась она. — Спасибо, спасибо!
Наконец, мне удалось от неё избавиться, и я сел. Она тоже села и сразу с шипением принялась тереть опухшую лодыжку. “Ну, значит перелома нет,” — подумал я-наблюдатель. Иначе она даже дотронуться бы не могла. Да и вообще каталась бы по земле от боли. Она виновато на меня посмотрела.
— А я идти не смогу, — пожаловалась Астория.
И в этот момент меня, шестнадцатилетнего меня пробило — да она же не плачет! По моим представлениям, восьмилетняя девчонка в результате такого приключения, да ещё и с больной ногой должна была просто залить слезами всё вокруг. Астория же морщится, но — не плачет! Биоробот какой-то восьмилетний!
— Ладно, донесу тебя, — важно пробурчал я. — Но чур больше со своими слюнями ко мне не лезть. Договорились?
Она кивнула в ответ.
— Я увидела в траве змею, — вдруг сказала она. — И как-то сразу оказалась на дереве. Даже глазом не успела моргнуть… А потом стала пытаться слезть…
“Понятно теперь, как она туда забралась, — подумал я-наблюдатель. — Стихийная магия, не иначе!”
— Пусть только попробует показаться, — напыщенно проворчал я. — Я её раздавлю и голову оторву!
С грехом пополам я взвалил Асторию на спину и двинулся в сторону кустов. Не успел я пройти и десяти шагов, как икру чуть ниже середины голени пронзило ужасающей болью — словно в неё воткнули раскалённый гвоздь. Заорав, я повалился на землю — к счастью, ничком, и не придавил собой свою ношу.
— А-а-а! — завопила она. — Алекс, змея! Бежим скорее! Алекс!
Ползучая тварь уже едва виднелась в траве. От боли я совсем потерял разум, вскочил и бросился вслед. Скрыться ей не удалось — я в два прыжка на одной ноге достиг змею, прыгнул сверху и продолжал топтаться, перемежая крики ярости стонами боли, когда она уже давно превратилась в кучу грязных ошмётков.
— Алекс! — крикнула Астория.
Я остановился. В глазах у меня постепенно темнело, но силы ещё были. На ногу, которая в том месте, где виднелись две крохотные дырочки, уже начала вспухать, я всё-таки мог ступить. Я снова подставил спину Астории.
— Брось меня здесь! — попросила она. — Беги за Дафной!
— Не бойся, мелкая, — потрепал я её по белокурым кудряшкам, хотя мне ужасно хотелось разреветься самому. Но если какая-то мелочь пузатая не плачет, то я же — мужик! — Залезай давай! Что мне эти змеиные укусы! Ха!
Она послушалась, и я вместе с ней как можно быстрее поковылял в ту сторону, где по моим прикидкам остались Панси с Дафной. Дом всё равно был в той же стороне. Не знаю, сколько я смог так пройти. В какой-то момент воспоминания оказались словно пропущены через сито, и каких-то больших кусков не хватало.
…Перед глазами земля, и я могу разглядеть ползущего по травинке муравья, а в уши бьёт истошный вопль:
— На помощь! Дафна! Панси! На помощь!