— Для меня это тоже большая честь, — осторожно сказал я. — Мистер…
— Боунс, Джеймс Боунс, — представился он, пряча палочку и радостно подавая мне руку.
Ну, хоть целовать мне запястье не стал — это уже большой шаг на пути от тирании к демократии.
— Я побывал в доме Амелии, мадам Боунс… — начал я.
— О, она здесь! — перебил меня мистер Боунс. — В доме у неё произошла самая настоящая битва с Пожирателями Смерти, представляете, мистер Гарри! Поттер!..
Нет, я решительно отказываюсь понимать, как можно с таким придыханием произносить моё имя! Будто Мерлин Монро, поздравляющая президента Кеннеди с днём рождения. По-моему, даже к Королеве отношение в народе не столь благоговейное.
— В собственном доме на неё напали эти мерзкие заговорщики, но моя храбрая сестра сражалась с ними со всеми и даже с Сами-знаете-кем, и ей удалось победить! Сам Сами-знаете-кто позорно сбежал в своё логово, зализывая раны!
Надо будет обязательно посмотреть на процесс зализывания ран Волдемортом. Наверняка очень познавательно… Бр-р!
— Папа! — раздалось сбоку, и в гостиную вбежала Сюзан, за которой важно шествовала Луна.
А эта-то что здесь делает? Увидев меня, Сюзан сначала обрадовалась, а потом погрустнела, когда её взгляд упал на Асторию.
— Гарри! — всё-таки улыбнулась она и присела: — Мисс Гринграсс!
— Мисс Боунс! — ответила на приветствие Астория. — Можно просто Астория.
— А я Сюзан, — кивнула та.
— А я Луна, — отпустила совершенно ненужный комментарий Лавгуд и подошла ко мне вплотную.
Я по-дружески обнял её.
— А ты что здесь делаешь? — не разжимая губ, спросил я.
— Ты что, тут у некоторых такое в мозгах шмыгает! — с восторгом прошептала она. — Провожу натуралистические наблюдения в условиях, приближенных к полевым. Уже третью неделю исписываю по блокноту в день. А портреты ты видел? В каждой комнате и даже в родительской спальне!!! Надеюсь, что мою исследовательскую статью папа разместит на первой странице!
— Иди с Асторией поздоровайся, — расстроенно сказал я, подталкивая к той Луну.
Нет, ну что за беда?! Портрет в спальне — это уже за гранью не то, что разумного, но даже доброго и вечного. Надеюсь, мистер и миссис Боунс ничего такого там не делают, что мне приходилось бы за них краснеть?!
— У тебя в комнате тоже мой портрет? — удручённо спросил я Сюзан.
— Ага, — шёпотом подтвердила она мои опасения. — Папа не разрешает снять. Утверждает, что он меня защитит, если что… Но не волнуйся, когда я в комнате, он всегда завешен гардиной. Если только папы нет поблизости, конечно!
— Спасибо тебе! — от души поблагодарил я.
И мне ещё Беллатрикс казалась сумасшедшей! А тут такой богатый материал… Для Лавгудов…
— Ты слышал про тётю? — очень тихо спросила Сюзан.
— Да, — ответил я. — Ты в курсе?
— Только я, — подтвердила она. — К счастью, родители не воспринимают газеты всерьёз…
— Луна тоже, — кивнул я. — Если в газете не упоминаются нарглы, то такая бумажка годится только на… Мне нужно поговорить с Амелией. С глазу на глаз.
— Лопир, — позвала домового Сюзан. — Приведи тётушку, пожалуйста!
— Мерлин, где же мои манеры?! — потряс руками в сторону портрета Гарри Поттера мистер Боунс. Я бы не сильно удивился, если бы он воскликнул “Поттер, где же мои манеры?!” Или “Да поможет нам Поттер!” В этом доме я бы вообще ничему не удивился. После портрета-то в спальне! Чёрт, эта мысль теперь меня будет грызть до скончания веков!
— Присаживайтесь, гости дорогие! — засуетился он, пододвигая вычурные кресла позднего барокко. — Располагайтесь, где вам будет удобнее. Сюзан, дорогая, уступи это кресло Гарри! Поттеру!
— Пожалуйста, мистер Боунс, — взмолился я. — Пусть сидит, где хочет!
— Осмелюсь умолять меня простить, но я вынужден настоять, — не сдавался он.
Кресел было ровно на одно меньше, чем нужно. Луна сразу прицелилась мне на коленки, и Астория, как мне было явно видно, уже в свою очередь прицелилась ей коготками в глаза. Было очень интересно наблюдать, как по мере осознания новой опасности с лица Луны постепенно сползает обычное выражение весёлой безмятежности, и она бочком, но с достоинством выскальзывает из-под удара в сторону свободного кресла. Ф-фух! Уселись наконец! Мистер Боунс остался стоять. Попросить домового принести ещё одно кресло в голову никому не пришло.