Приложив руку к груди, я с сияющими глазами оборотился в сторону портрета на стене, который, проникшись важностью момента, подобрался, насупился и изо всех сил изображал подавляющее величие… Не очень у него получалось, с таким-то совсем не греческим профилем, между прочим! Девушки тоже благоговейно посмотрели на картину, а мистер Боунс, не выдержав торжественности момента, вытянулся в струнку и, по-моему, собрался пустить слезу…
— Плывут гридлоу — привет Гарри Поттеру! — нараспев начала декламировать Луна. — Летят фестралы — привет Гарри Поттеру! Бегут громмамонты — привет Гарри Поттеру! Идут гриффиндорцы — салют Гарри Поттеру!
От входа в комнату раздались хлопки.
— Браво, — сказала Амелия, которая, похоже, уже несколько минут наблюдала разворачивающуюся драму. — Браво, мистер Поттер! Браво, мисс Лавгуд! Приятно осознавать, что патриотическое воспитание нашей молодёжи движется в правильном направлении!
— Мадам Боунс, — поклонился я, поскольку встать успел, едва лишь она проявила своё присутствие. — Рад видеть вас в добром здравии.
Я же её уже встречал на суде… Там она была во всём строгом — наглухо застёгнутое пуританское платье, чопорный чепец на голове, перчатки, закрывающие руки до манжет. Сейчас же, оказавшись в домашней обстановке и надев простой летний ситцевый сарафан, выгодно подчёркивающее стройные лодыжки и тонкую талию, она словно лет десять сбросила. Да ей и было, похоже, не больше тридцати, насколько я мог судить по гладкой коже на шее и в открытом декольте, к которому мои глаза, каюсь, сразу прилипли почти намертво. Каштановые кудри полностью меняли впечатление от её лица, которое мне в прошлый раз показалось квадратным, словно челюсть Леннокса Льюиса. Глаза, хоть и оставались серьёзными, по крайней мере не казались усталыми, а подкрашенные губы очень даже шли к оттеняющим их веснушкам. Мысленно я поднял большой палец вверх и пожелал удачи счастливчику… Тому бесстрашному сорви-голове, который решится объясниться в любви бывшей начальнице всех авроров, которая, насколько я понял, успешно держалась против Волди, пока к тому не подоспела помощь…
— Мисс Боунс, — поправила она. — Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены.
— Я так и отвечаю этим клеветникам! — воскликнул мистер Боунс. — А они мне про какие-то газеты! Ба! Разве можно в наше время верить газетам?!
Луна раскрыла было рот, явно собираясь просветить невежд в отношении “Придиры”, и я предупреждающе нахмурил брови. Она захлопнула рот и улыбнулась. Хорошая девочка.
— Положительно нельзя, — подтвердила мисс Боунс. — Вот так возьмут и живого человека в гроб загонят! А он потом читает собственный некролог и диву даётся — где же раньше были все эти люди, которые, как оказывается, просто жить без него не могут?!
— Ты так права, милая Эми, — с воодушевлением отозвался мистер Боунс.
— Я пришёл просить вашей аудиенции, — обратился я к ней. — Как раз по поводу этих возмутительных сплетен…
— Думаю, у меня дома будет удобнее, — повела она рукой в сторону камина.
— Эми, ну как же! — воскликнул мистер Боунс. — А вдруг на тебя снова нападут!
— Не волнуйся, Джимми, — ответила она, на секунду сбросив маску сурового аврора и подарив ему любящую улыбку. — От этих фальшивых некрологов определённо есть своя польза.
— Какая? — не понял тот, изобразив на лице искреннее изумление.
— Сам-знаешь-кто больше не придёт к тётушке, — подсказала Сюзан. — Потому что думает, что убил её.
— А-а! — наконец-то дошло до мистера Боунса. — Я об этом как-то не подумал.
В этот момент его мысли, конечно же, были заняты куда более вадными размышлениями, нежели о судьбе любимой сестры. “Тридцать гиппогрифов!” — беззвучно шептали его буквы, складываясь в страдальческую маску.
Я помахал Луне ручкой, и она присела, склонив голову. Амалия Боунс шагнула в камин, и мы с Асторией последовали за ней. В её доме перед нами снова вырос скелет.
— На место, Боунс, — скомандовала Амалия, и призрак исчез. Поймав мой вопросительный взгляд, она улыбнулась: — Неплохой каламбур, правда?
Из камина вывалилась Сюзан.
— Гарри! — воскликнула она.
— Сюзан, — поклонился я.
Она остановилась и покраснела.
— Спасибо тебе, Гарри, — застенчиво сказала она.
— И за умницу, — зловещим тоном добавила Астория. — И за красавицу!
— А мне достаточно, что Гарри это всё искренне говорил, — скромно произнесла Сюзан.
— Не сомневайся, — подтвердил я. — Всё так и есть.
— Я надеюсь, папа теперь оставит эту дурацкую идею со сватовством, — произнесла она. — А то я чуть со стыда не умерла.