— Вот, полюбуйтесь, мистер Гарри! Поттер! — предложил мне мистер Боунс.
— Папа! — с нотками истерики в голосе возмутилась Сюзан.
Мерлин, и я думал, что это у меня тяжёлый день! Бедняжку стоит взять к себе “в гарем”, как это называет Астория, хотя бы чтобы увести её из этого сумасшедшего дома! Он бы мне её ещё как рабыню на рынке в Дамаске предложил осмотреть — в одних лишь кандалах, и ничего лишнего! Хотя бёдра у неё стройные, этого не отнять… Хм, никогда не думал о Сюзан в этом плане! И особенно не думал о её стройных бёдрах. И были причины к этому, идиот! Я принялся мысленно хлестать себя по щекам, пытаясь заставить прогнать из головы вид полуголой Сюзан Боунс. Получалось с трудом.
— Я уже полюбовался, мистер Боунс, — ответил я. — И даже готов позавидовать неведомому счастливчику, которому достанется это сокровище.
Астория весело показала мне большой палец.
— Но выслушайте сначала меня, — взмолился мистер Боунс. — Мой начальник обещал мне кредит на покупку гиппогрифов с рассрочкой на тридцать лет…
— И всё же, мистер Боунс, — остановил я его. — Я понимаю, что моего мнения никто в любом случае на спросит, — я бросил вопросительный взгляд на Асторию, и она решительно помотала головой. Я так и знал! — Но вам стоит знать, что у меня уже есть невеста…
То мелкое незначительное обстоятельство, что у меня не “невеста”, а “невесты”, я решил пока не обнародовать… Чтобы не порождать ненужное шевеление мысли в этом направлении. А то с мистера Боунса сталось бы, узнай он. Сказал бы, что где три, там и четыре…
— А кроме того, вам стоило спросить саму Сюзан, — сказал я.
— Глупости! — воскликнул Мистер Боунс. — Моя малышка спит и видит, как стать миссис Гарри! Поттер!
Даже в своём возмущении он не забыл придыхать в нужных местах! Матёрый человечище! Сделав глубокий вдох и повторив себе, что голые ножки — это всего лишь голые ножки, и панику будем разводить, если из хламиды выпадет что-нибудь посущественнее, я взглянул на Сюзен, стараясь смотреть только лишь на нелепо размалёванное несчастное лицо.
— Скажи честно, ты ведь не хочешь за меня замуж? — попросил я. — Ты ведь не хочешь ко мне в гарем?
— Нет, — чётко ответила она, стараясь не шевелиться. — Папа, я тебе уже много раз повторила…
Нас снова прервали аплодисменты.
— Удивляюсь тебе, братец, — заметила Амелия, входя в гостиную. — Неужто было так трудно понять намёк с первого раза?
— Мистер Гарри! Поттер! всего лишь назвал приемлемую цену, — недовольно возразил тот. — Я посоветовался с товарищами…
— Специально для тебя, милый мой Джимми, могу разъяснить, — проворковала она, одним взмахом палочки превращая одежду племянницы во вполне приличное платье. Что, впрочем, не помешало мне сразу начать пялиться на коленки Сюзан — даже не знаю, зачем я это делал? — Может, ты и не в курсе, но котлов времён Трёх Правителей в мире осталось всего лишь три штуки, и стоят они примерно как годовой бюджет всего Министерства. Поэтому ответ мистера Поттера тебе был “нет”. К тому же, меня очень огорчает, что ты никак не можешь услышать, что тебе говорит твоя дочь. Понимаешь ли, мистер Поттер вовсе не в её вкусе.
— Глупости! — уже не так уверенно заявил мистер Боунс, недовольно нахмурившись оттого, что его сестра произнесла фамилию Героя без должного почтения и пиетета. — Стерпится — слюбится!
— Пообещай мне, — наставила она на него свою палочку. — Сейчас же пообещай, что не выдашь Сюзен насильно. Только за того, кого она любит!
— Ну, хорошо, — уныло согласился мистер Боунс. — Твоя взяла. Обещаю.
— Ты мне ещё Непреложный Обет принесёшь, — заметила Амелия.
— Мистер Гарри! Поттер! сказал, что он пришёл тебя повидать, — проворчал мистер Боунс. — Очевидно, ты ему интереснее, чем моя красавица дочурка…
— В том, что у вас дочь — красавица, могу с вами только согласиться, — поклонился я в сторону Сюзан, которая моментально зарделась от комплимента.
— Кстати, мистер Гарри! Поттер! — прищурился мистер Боунс, оценивающим взглядом окидывая Амелию. — Раз уж вам так нравятся старые дылды со скверным характером… Как насчёт пяти гиппогрифов…
Я раскрыл рот в восхищении. “Не сдаваться и не отступать!” — очевидно, был девиз этого удивительного человека. Взгляд Луны, которая после возвращения Сюзан нормального вида постепенно начала возвращаться к жизни, снова застекленел.