— Ах, ты, паршивец! — заревел крёстный, попытавшись достать меня своим ботинком, но я... Я уже ввинчивался навстречу звёздам, любуясь тонкой полоской рассвета на востоке.
7. Не стреляйте в пианиста
Да, признаться, я вовсе не ожидал, что полёт обратно займёт у меня столько времени. Итальянская техника — это, конечно, мощь и красота, но с надёжностью, определённо, есть проблемы. Кого бы мне раскрутить на покупку качественной немецкой метлы? О, у меня же ещё один крёстный есть! Шутка!
В общем, где-то в районе Петерборо из метлы раздался треск, и она резко затормозила. “Затормозила” — не совсем, может, верное слово — она перестала лететь с той же скоростью — но на трёхстах километрах в час “отпустить газ” — это всё равно, что “нажать тормоз”. Конец пути я проделал с совсем скучной скоростью километров в сто пятьдесят, отчего на всё возвращение у меня ушло полтора часа. Рассвет был совсем уже в разгаре, и я, не спавший на этот момент более двадцати часов, из последних сил тянул к дому. Теперь только ещё на автопилоте не потащиться на Гриммо и не прервать что-нибудь... Вдруг, Сириус там Флёр... сказки рассказывает!
Слуга впустил меня в дом, и я на метле добрался до своей комнаты. Я вовремя вспомнил, что у меня там Панси спит, и постарался открыть дверь как можно тише, на всякий случай ещё и приглушив шум заклинанием. Я накинул мантию-невидимку, которая, естественно, предоставляла полную маскировку и бесшумно прокрался в ванную, где принялся отчищать себя от запахов и отложений нашего с Сириусом ночного похода... Точнее, полёта. Хихикая при этом, представляя, как крёстный мучается, счищая ошмётки ночных насекомых со своих усов. Или не счищает, у него же Флёр. Хотя, Флёр он, скорее всего, сразу сдал на руки любящему папочке Делакур, как там его... Артур? Арман? Память на имена у меня никакая, особенно, учитывая, что я и своё-то не помнил долгое время.
Флёр... При одном лишь воспоминании о засевшей у меня в мозгу картинке с прелестями Флёр у меня в штанах стало тесно. Спереди, понятное дело. Я до этого девушек даже в купальниках не видел и даже своего возраста, а тут уже вполне сформировавшаяся взрослая Флёр с ничем не прикрытыми прелестями... Интересно, можно ли подсоединить Омут Памяти к колдографу? Картинку можно было бы положить под подушку и доставать оттуда долгими зимними вечерами... Да мне все гриффиндорцы завидовать будут. И умолять хоть одним глазком... Да тут обогатиться можно!
Мне на минуту стало стыдно за свои постыдные и бесчестные фантазии, и я покраснел. Флёр — друг и девушка, как я мог себе позволить такое в её отношении. С другой стороны... “Ты же мужик, Гарри!” Вот именно, крёстный! Я мужик и у меня должны быть фантазии в отношении девушек, особенно, столь богато одарённых природой, как мой друг Флёр! Интересно, кстати, что именно “мужик” должен делать с такой красивой девушкой? Ну, то есть, я представлял в общих чертах — поцелуи, объятья, потом оба раздеваются и ложатся на постель. А дальше? Стыдно, Алекс! Ты же — мужик! Тебе уже пятнадцать лет, а ты даже толком не знаешь, что делать с Флёр! Не то, чтобы кто-то уже предлагает, но вдруг!.. Я опять покраснел, даже не знаю, отчего.
Я замер, анализируя все эти свои мысли. Мои переживания означали две вещи. Первое — я уже действительно мужик, и вопрос, что называется, встал. И второе — я не Поттер. Я — точно не Поттер! У этого слюнтяя, как я его себе представил из книг, даже мысли бы такой не возникло, а что, собственно, можно было бы сделать с Флёр. Или, точнее, что можно было бы вытворять с Флёр. Я — Алекс, и у меня в голове — грязные мысли! Которые мне нравятся! Пора заняться самообразованием на эту тему. Точнее, можно было бы, конечно, намекнуть Чёрному Кобелю на то, что не все в его стае знают, как дети родятся, то есть, делаются, но при мысли о том, что крёстный со свойственной ему методичностью и серьёзностью во всём, что касается меня, наймёт мне в ближайшем дорогом заведении по оказанию эскортных услуг учителей... Да сколько же можно краснеть-то?!!
Нет, ну его, Сириуса, к чертям. Есть другой способ Скорее всего, мой любимый и обожаемый дядюшка Дурсль хранит кое-какие обучающие материалы, скорее всего, немецкого или итальянского происхождения в одном из укромных уголков дома. Можно к нему наведаться, распотрошить его заначку и изучать, не покладая рук. И перестать, наконец, смотреть на школьниц в Хогвартсе, как на товарищей в юбках! Под юбками, оказывается, впрочем, как и под блузками, скрывается много интересного. Нужно только освободить простор своим фантазиям!