— Алекс, — шепнула она.
— Тш-ш, — сказал я. — Спи. Мне нужно…
— Алекс! — воскликнула она в голос. — Алекс проснулся! — прежде, чем я успел её остановить, она набрала воздуха в лёгкие воздуха и завопила: — Подъём! Алекс проснулся!
— Алекс! Алекс! — раздалось сзади, а потом меня привалило.
Сначала на меня набросились сзади и принялись обнимать, целовать и тормошить, а потом и Панси присоединилась к общей куче-мале. Хорошо, хоть кто-то между делом зажёг свет, и я наконец смог отличить Дафну от Астории, а Панси от них обеих. Я обнаружил себя распластанным на кровати и придавленными всеми тремя с разных сторон так, что встать я не мог бы при всём желании.
— Ой, пустите! — взмолился я, почувствовав некоторый дискомфорт, который усугублялся количеством наваленных на меня девушек. — Мне срочно нужно в туалет.
— А ну, слезайте обе! — сердито зашипела Панси, заботливо сталкивая с меня Асторию и Дафну. — Что вы, как дикие?!
— А сама-то! — недовольно буркнула Дафна, слезая с меня и утягивая за руку, чтобы помочь сесть. — Аська, иди скорее буди маму!
— А что — Аська?! — возмутилась та. — Я не меньше твоего хочу быть с Лексиком!
— Аська, бегом! — сердито скомандовала Панси.
Я даже ей залюбовался в тот момент, когда она гневно сдула чёлку с лица. Астория оттёрла её в сторону и снова на меня навалилась, крепко обнимая. Уткнувшись носом мне в шею, она несколько раз поцеловала и уронила пару горячих капель, а потом вскочила и убежала, шмыгая носом. Я растерянно проводил её взглядом, чувствуя, как сердце наполняется какой-то смертельной тоской.
— Что это с ней? — пробормотал я.
— Ты куда-то шёл, — напомнила Панси, касаясь носа тыльной стороной ладони и отворачиваясь.
Я спорить не стал, тем более, что поджимало уже настолько, что я готов был опозориться, и мне даже нисколько не было бы стыдно. Пока я делал свои дела и умывался, мне вдруг пришло в голову, что неплохо было бы прямо сейчас заморить червячка. Немного перекусить, то есть. Курочкой, к примеру. Или поросёнком. Конечно, телёнок мне тоже бы не помешал — но в дополнение к поросёнку и курочке. Да что там, голод внезапно стал настолько острым, что мысль слопать целого быка со всеми потрохами, выесть мозг из черепа, а потом с довольным урчанием обсасывать трубчатые кости, с вожделением поглядывая в сторону телёнка, поросёнка и курочки, не казалась настолько уж чужеродной. Недолго думая, я озвучил эти мысли змейкам, едва вышел из ванной.
— А не пора ли нам подкрепиться? — спросил я словно невзначай.
— Самое время, — с серьёзным лицом кивнула Панси.
— Лучше момента и не придумать, — подтвердила Дафна.
Опять они спелись и замышляют! Я заметил, что пока я умывался, они уже успели переодеться, и вместо легкомысленных пижам облачились во вполне приличного вида домашние халаты. Разумно было бы предположить, что еду в такой час можно найти на кухне, но отчего-то змейки потянули меня в большой зал, где мы все обычно обедали. Оказалось, что стол был уставлен едой. Быка, конечно, на нём не было, как, впрочем и телёнка, но при взгляде на это изобилие меня охватило спокойствие за завтрашний день — сегодня я с голоду точно не умру. Первым делом я, конечно, потянулся за пирожными, но Дафна строго шлёпнула меня по руке, в Панси решительно усадила за стол. Передо мной сразу же образовалась большая тарелка дымящейся каши с тающим в ней щедрым куском масла. Я радостно потёр руки и взял ложку, и Дафна с Панси уселись с двух сторон, с явным умилением за мной наблюдая.
— А кстати, который час? — поинтересовался я, тщательно отскребая уже вторую тарелку, которую проглотил даже ещё быстрее, чем первую, затратив на обе не более пары минут.
Панси салфеткой, как маленькому, промокнула мне губы.
— Полпятого, — отозвалась Дафна.
Странно. Вроде как, немного же проспал! Откуда же в спальне успели появиться сёстры Гринграсс? И этот накрытый стол… Панси положила мне гуляш с картошкой, я благодарно ей улыбнулся, и тут на меня снова накатило это жуткое чувство пустоты в душе, с которым я десятком минут ранее провожал взглядом Асторию. Словно у меня кусок сердца с мясом вырвали. Я отправил порцию в рот и ощутил, как у меня по щекам стекли две слезы. Есть отчего-то расхотелось, но зато с каждой секундой становилось всё хуже — сначала я просто молча, как дурак, лил слёзы, а потом душу вывернуло так, что вообще захотелось завыть волком. Что же такое случилось, что после рядового сна с информацией от Дублёра меня трясёт?
— Мама! — пролепетал я.
— Я здесь, малыш! — откликнулась она, обнимая меня сзади за шею. — Ничего не бойся, я здесь!