В десять меня растолкали — теперь девушки боялись, что я снова засну на несколько дней. С трудом отбившись от новых попыток насильно набить меня едой, я позавтракал в чудеснейшей на свете компании, а потом у нас случилось совещание.
— Кое-что произошло, — сказал я. — Одновременно полезное и жутко неприятное — как, впрочем, с полезным это часто случается. В итоге я решил, что ускоренный прогресс достаётся мне слишком дорогой ценой, и пора перестать каждый месяц создавать мне Дублёра.
— Наконец-то! — воскликнула Богиня.
Я вопросительно на неё посмотрел — отчего-то я был уверен, что она не о своём здоровье печётся, но мне хотелось бы, чтобы она сама поведала.
— Я всегда считала, что тебе не стоит так себя мордовать с обучением, — пожала она плечами. — И даже обрадовалась, когда ты всё бросил и на неделю пропал — я надеялась, что отправился отдохнуть, и ты меня не подвёл. У тебя каникулы, Алекс, чёрт возьми, а ты мало того, что не отдыхаешь, так ещё и Панси с Дафной фактически вынудил заниматься тем же самым.
— Я знаю, — виновато кивнул я.
— Не знаешь, — помотала она головой. — Мы все здесь сильные волшебники. Тебе ещё учиться и учиться, а ты нас фактически отодвинул в сторону, объясняя это соображениями нашей безопасности. Мы вол-шеб-ни-ки! — повторила она.
— Бунт на корабле! — восхитился я.
— Бунт, — кивнул папа. — Я полностью согласен. Ты молодец, но мы с мамой прятаться за твою спину не намерены.
— Я уже понял, — вздохнул я.
— Ничего ты не понял, — покачала головой Богиня. — У тебя был нервный срыв, куча травм и ещё вот это в довершение ко всему. Если уж тебе наплевать на переживания родителей и крёстных, не забывай хотя бы, что наши любимые дочери каждый раз страдают и места себе не находят, когда ты вываливаешься с очередного спарринга весь в синяках!
— Я согласна, — вдруг заявила Беллатрикс. — Тебе нужно перестать тащить на себе всё. Я по-прежнему буду тебя учить, но только начиная с сентября. А сейчас — отдых! Всем отдых! — выразительно посмотрела она на змеек.
Те, как мне показалось, особо и не спорили.
— Хорошо, — согласился я. — Но сначала я всё-таки поговорю с Волдемортом.
— Я буду с тобой, — заявила она. — И Цисси тоже пойдёт. Пусть только посмеет обидеть!
Да уж, Белла с Цисси — это реальная угроза. Искренне не завидую Волдеморту, который попробует возражать обеим… Хотя нет, у него же нет никакого пиетета в отношении прекрасного пола. Зато мне полюбоваться, как кто-то другой испытывает на Белле Круциатус, вовсе не зазорно. В общем, есть, над чем подумать.
Едва мы закончили совещаться, и папа объявил планёрку оконченной, я попытался выйти. Попытался — потому, что меня окружили все присутствующие. Кроме, конечно, родителей и змеек. Родители уже были в курсе того, что произошло, а Дафна с Панси и примкнувшая к ним Астория отчего-то были уверены, что у них есть свои, особые методы по вытягиванию правды их Алекса Паркинсона. А вот и зря, нет у вас методов!
Остальные, тем не менее, обступили меня со всех сторон.
— Алекс? — вопросительно подняла бровь Богиня.
— Мне просто захотелось выспаться! — выпалил я.
— Алекс! — с упрёком воскликнула Флёр.
— Я медитировал во сне, вот и всё! — вытаращил я глаза.
— А-алекс! — с угрозой в голосе произнесла Беллатрикс.
— А жутко неприятное, что со мной случилось — это из-за того, что я несколько дней не ходил в туалет, — пояснил я. — Представляете, как я мучился по пробуждении!
— А давайте мы его пощекочем! — предложила Белинда.
— Я не лебедь, и не гусь, и щекотки не боюсь, — высокомерно откликнулся я.
— Кремень! — похвалил Дэниел и подмигнул, мол, между нами-то, мужиками…
Я подмигнул ему в ответ — делать исключений по гендерному признаку я не собирался. Белинда обречённо попробовала-таки меня пощекотать, Флёр — подёргать за уши. Беллатрикс щёлкнула меня по носу, Дэниел похлопал по плечу, и лишь Богиня догадалась приобнять и поцеловать в щёку. Почти сработало. Вот знал бы я какую-нибудь военную тайну — обязательно бы выдал! Эх, а ведь когда-то — ещё пять дней и два года тому назад — я тебя любил! Наконец-то взрослые разошлись.
Я куда-то пошёл. То есть, не знаю, что было моей целью, — по-моему, я просто хотел побродить по дому, — но пришёл я к камину. К камину, у которого озадаченно переминалась с ноги на ногу Флёр. Я хлопнул себя по лбу.