— Именно, — кивнула Флёр, тоже вспомнив. — День рождения Поттера.
— Чёрт! — воскликнул я. — Меня невесть где…
— Что — невесть где? — сразу вцепилась она в мою оговорку.
— Забудь, — бросил я. — День всё равно убит насмарку. Пойдём!
— Алекс! — всплеснула она руками, широко-широко распахнула глаза, надула губки, умоляюще сложив руки на груди, и сделала брови домиком.
Я уже начал чувствовать, что моё сердце дрогнет… Вот-вот… Ещё чуть-чуть… Нет, не дрогнуло. Рядом нарисовалось ещё одно белокурое чудо, скорчившее ещё более умильно-умоляющее личико.
— Вот, видала? — показал я Флёр на Асторию. — Вот как надо!
— Алекс, ты на мне женишься? — словно в подтверждение ангельским голоском пропела Астория и опять скорчила то же самое умоляющее личико.
— Куда же я денусь! — уверенно откликнулся я. — Как будут в четверг осадки, — снег или град, не важно, — так сразу зови!
Астория показала мне язык, хихикнула и убежала. Флёр снова на меня взглянула.
— Если я скажу тебе, то мне придётся рассказать это Дафне и Панси, — покачал я головой. — А мне этого очень не хотелось бы. Лучше не приставай!
— Просто если это… — начала Флёр и запнулась, помрачнев.
Я сразу понял, о чём она говорит. Чёрт, я так увлёкся собственными переживаниями, что забыл про её любимого мужа, который сейчас лежит в своей спальне так же, как я валялся предыдущие пять дней. Я прижал Флёр к себе и погладил по голове.
— Это было совсем не то, — тихо сказал я ей. — Я абсолютно точно знаю, что с Сириусом случилось другое. Если хочешь, могу поклясться, чем угодно.
— Да ладно, — буркнула она, отстраняясь. — Я верю, конечно, но я надеялась.
— О, нет, Флёр, — грустно улыбнулся я. — Я бы на твоём месте надеялся, что ничего похожего с ним не произошло, и он просто отравлен незнакомым ядом.
Она несколько секунд пристально вглядывалась мне в глаза и, похоже, что-то там для себя нашла. Встала на цыпочки и очень нежно коснулась губами моей щеки, словно мать, целующая спящего грудничка.
— Бедный, бедный Алекс! — тихонько произнесла она. — Снова ты во-что-то влип!
Сказать, что я был удивлён, в “Норе” встретив Билла — это ничего не сказать. Я остолбенел, и в открытый рот легко мог бы залететь Рон на метле — ещё до того, как он начал активно заниматься спортом и худеть.
— Не бойся, — тихонько шепнула Флёр, толкая его под локоть. — Это всего лишь Перри.
Теперь я понял. Богиня решила, что лучше она сама будет обниматься и тискаться с Флёр, чем позволит такое своему мужу… или пасынку, если уж на то пошло. Тому, который мой отец.
— Билл! — радостно воскликнул я, распахивая объятья. — Как я рад тебя видеть!
— Взаимно, взаимно, — добродушно откликнулся “Билл”, похлопывая меня по спине.
В Сценарии шестнадцатому дню рождения Поттера была уделена лишь половина абзаца и диалог в десяток реплик, но наяву же всё это затянулось на два часа. Прибыл Римус, без запинки оттарабанил свою речь, потом все остальные произнесли то, что смогли выучить — как всегда, было забавно. Потом я смог украдкой вернуться домой — так, чтобы меня не застукала Молли. То есть, улизнули мы с Флёр, конечно, а позже к нам ещё и присоединилась Богиня, которая сразу убежала в лабораторию — вновь принимать вид чудесной красотки. А может, даже удалять из желудка неосторожно принятую внутрь стряпню Молли — я же точно видел, как “Билла” корёжило, когда “он” пробовал яства.
Я пошёл искать змей — на меня опять накатило, до чего же я по ним скучал два года, и мне срочно потребовалось просто оказаться рядом. Может, даже взять их за руки и сказать что-то проникновенное. Не знаю, как я сам, но вот Дублёр-то за два года в отрыве от них уже давно простил и раскаялся. А уж сколько раз он взывал к небу, моля, чтобы ему позволено было их увидеть хоть на мгновение… И конечно же, он так и остался там один, потому что…
Я наткнулся на них в дальнем углу сада, где они увлечённо читали на удобных скамейках, подогнув под себя босые ноги.
— Алекс вернулся! — воскликнула Панси, и только что не подлетела ко мне, повисая на шее.
Я сам удивился тому, как я легко удержал её на весу, даже не запнувшись. Подбежавшая Дафна сразу взяла меня за свободную руку и потянула на одну из скамеек. Там меня усадили по центру, а сами разместились с двух сторон, не сговариваясь перекинув ноги через мои колени и прижавшись с боков. Я, по-моему, не сдержался и издал-таки блаженный стон. Милые мои змеи, как же мне вас не хватало!