— Думаешь? — задумалась она. — Тогда я точно буду у тебя любимицей. Ведь именно у меня будут ключи от твоего сердца.
Я сначала не понял, о чём это она, а потом до меня дошло, что она как раз имела в виду желудок. Не знаю, что там случится в будущем, а пока — я у неё любимчик, неустанно снабжающий её мороженым и рассказывающий по дороге сказки. Мы гуляли до самого обеда и успели, естественно, как следует проголодаться. Надо сказать, это было весьма кстати, поскольку мне вовсе не хотелось, чтобы Богиня меня ругала за то, что её дочь, обкормленная сладким, отказывается от супа. После обеда мы уже вчетвером отправились в сад, где девушки читали, тихо переговариваясь, а я дремал, положив голову Панси на колени. Она, правда, привалила меня сверху подушкой, чтобы книгу было удобнее держать… и я, соответственно, ничего не слышал.
Я задремал, и мне приснилось, что я лежу в райском саду, окружённый парой десятков прекрасных дев в прозрачных одеждах. Мои змейки… кошки… не знаю, как их теперь называть! В общем, Панси и Дафна кормили меня сладостями с рук. Астория промокала мне губы. Лиза Турпин в диадеме с пером павлина извивалась в экзотическом танце, а пятёрка девушек с Рейвенкло — странно, что и Луна тоже оказалась в их компании — выступала в роли кордебалета вместе с примкнувшей к ним Парвати. Девушки с Хафлпаффа в таких же туниках, как я видел на Сюзан Боунс, играли нежную мелодию на небольших арфах, а сама Сюзан высоким чистым голосом пела мелодию без слов. Затянутая в кожаное одеяние королевы амазонок Милисента изваянием застыла рядом, положив ладони на рукоятки торчащих за поясом ятаганов, а Трейси с Лили заботливо обмахивали меня двумя большими опахалами. Кэйти и Анджелина лениво плавали в небольшом бассейне. И хотя блики скрывали, что было под водой, но воображение дорисовывало, что одежды на них не было совсем, даже такой невесомой, как на остальных. Гермиона что-то писала на свитках папируса и по мере готовности подносила мне на подпись. Остальные гриффиндорки вились вокруг с блюдами, полными яств и запотевшими кувшинами со сладкими напитками. Чуть поодаль в тени огромной, диаметром около полутора метров, шляпы, но тоже в прозрачной блузке и шароварах, сидела Джессика, бросая на меня озорные взгляды. Время от времени какая-то из моих одноклассниц отлучалась от своих обязанностей и подходила к ней. Они о чём-то беседовали, потом Джессика милостиво кивала, а её собеседница, лучась от радости, возвращалась на место. Джессика же мне подмигивала и сдвигала влево ещё одну косточку на стоящих перед ней счётах. Чуть дальше на лужайке, взявшись за руки, Флёр с Богиней и белокурой девочкой танцевали марлезонский балет.
Было настолько хорошо, что, проснувшись, я даже не сразу понял, что происходит.
— М-м, а где остальные? — спросил я, сладко потягиваясь.
— Остальные? — недоверчиво переспросила Дафна. — Что это за остальные?
Я замялся, не зная, что ей ответить.
— Мне сон приснился, — буркнул я.
— Хороший? — поинтересовалась Панси, снова прицеливаясь подушкой.
Судя по всему, чтобы задушить.
— Ужасный, — лаконично ответил я.
— Небось непотребство какое-нибудь, — прищурилась Дафна.
— Всё было в рамках приличий, — моментально возразил я.
— Что было в рамках приличий? — голосом судьи из Визенгамота спросила Панси.
— Всё! — твёрдо заявил я, решив держаться до последнего.
В это время Астория незамеченной подобралась к моим пяткам, зажала мои ноги под мышкой и начала скрести их ногтями. Это было подло! Я стал громко хохотать и вырываться, что было особенно сложно, учитывая, что дрыгаться нужно было осторожно, иначе я мог сделать ей больно. В общем, через несколько минут бесчеловечной пытки я сдался и всё рассказал. Всё, кроме наличия в моём сне голых Анджелины и Кэйти.
— И давно тебя такие мысли посещают? — спросила Панси под впечатлением реалистичности нарисованной картины.
— Ещё и маму в свой сон затащил, извращенец! — выдавила Дафна, которая уже вовсю веселилась.
— А что за светловолосая девочка? — простодушно напомнила Астория.
— Именно! — ткнула в меня пальчиком Панси. — Извращенец!
— Дафна же мне сосватала Габриэль, сестру Флёр! — пояснил я. — А дальше — по цепочке. Если уж сестру Флёр, то и сестру Белинды тоже. И Сюзан заодно, раз её папа уже почти набрал денег на двадцать гиппогрифов… Так вот с миру по нитке…
— И набрался Алексу персональный гарем, — фыркнула Дафна.
— С Булстроуд в роли охранницы, — простонала Астория. — Ой, не могу!
— А мне вот совсем не смешно! — недовольно заявила Панси и снова повторила: — Бабник и извращенец!