— Ну да, есть такое дело! — согласилась Дафна, примостившись на краешек кровати, а потом пожаловалась: — А я пальчик ушибла!
Я сел на кровати и погладил её ножку, которую она мне с готовностью пододвинула.
— Ну как, — спросил я, — так лучше?
— Ага! — ответила она. — Только пальчик я ушибла на другой ноге!
А мне не трудно! Я погладил другую ножку тоже, и она спрятала обе под одеяло. Вовремя! А то меня уже начали одолевать мысли перейти на голень, потом — на коленки... Чёрт, опять! Я откинулся на подушку, надеясь, что в темноте Дафна не разглядит бугор на одеяле. Она тут же по-свойски разместила голову у меня на плече, обдав ароматом своих волос. Я невольно потянулся к её макушке сначала носом, а потом губами.
— Ты что это там делаешь? — спросила она.
— Ничего особенного!
— Я же чувствую...
— Мяв! — сказала кошка.
— Иди отсюда! — шикнула на неё Дафна. — Бродяжка...
— Ма-а-ау! — издевательски ответила ей кошка и вновь полезла мордой мне под ладонь. Я начал её почёсывать, и она опять затарахтела.
— А спинку чесать, что ли, сегодня не будут? — спросила Дафна. То есть, сначала мне в полудрёме причудилось, что это спросила кошка, и сон у меня от удивления как рукой сняло.
— А... надо? — спросил я в ответ.
— Я не поняла вопроса! — ответила она весьма многообещающим тоном. Я засунул руку под одеяло, и когтями провёл по её спине, даже сквозь ткань её ночной рубашки чувствуя, как мою руку словно током бьёт.
— Мур-р-р! — сказала она. Или это сказала кошка?
— Дафна? — спросил я.
— Мур-р-р! — ответила она.
— Ты мне раньше не говорила, что у тебя в доме живут кошки! — упрекнул её я.
— А ты и не спрашивал! — лениво прокомментировала она.
— Как ты себе это представляешь? — спросил я. — «Дафна, чисто случайно, не живёт ли у тебя в доме пара кошек?»
— Если бы ты задал вопрос в такой формулировке, то, несомненно, получил бы на него утвердительный ответ. А как ты себе это представляешь? «Привет, я — Дафна! Мы с тобой когда-то целовались! Кстати, у меня дома живут две кошки!»
— Кстати, о «целовались»... — мечтательно произнёс я.
— Ты ведь не станешь меня уверять, что каждый раз, как Панси к тебе прибегает, вы с ней целуетесь до первых петухов? — млея от удовольствия под моими пальцами, спросила Дафна.
— Ну. ладно, но хоть как их зовут, ты мне скажешь?
— Кого? — не поняла она. — Петухов?
— Кошек! — ответил я.
— А они, что, обе здесь? — спросила она.
— Нет, — сказал я, — только одна.
— Которая?
— Чёрная.
Дафна кивнула:
— Это Мери-Сью. Но мы её зовём Мурка или Муся.
— А другая?
— Рыжая? — спросила она.
— Мне показалось, что она, скорее, золотистого цвета, — поправил я.
— Это Бася.
— А полностью?
— Бастинда.
— Странное имя, — заметил я.
— Имя, как имя. Палец ей в рот не клади, — посоветовала она.
— Почему?
— Отгрызёт, — пообещала Дафна. — Зачем ты мне такой без пальца?
Действительно, зачем? В какой-то момент я, похоже, снова начал засыпать, потому что опять был укушен за руку. Чёртова кошка, как только я её перестал почёсывать, моментально меня привела в сознание. Надеясь, что не разбудил своими чертыханиями Дафну, я вернулся к поглаживанию кошки, которая, к тому же, перебралась мне на живот. Дафна тихонько поскребла мне грудь, напоминая о своей заброшенной спинке. Пришлось чесать и её. В какой-то момент я понял, что вполне способен гладить обеих и во сне, и с чистой совестью уснул.
Разбудило меня шипение. Почти что настоящее змеиное шипение, только вот исходило оно из моей постели. И ещё я сразу почувствовал тяжесть, которая давила мне на грудь и на плечи.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — зашипели справа.
— Отдыхаю, не видишь что ли? — раздалось шипение слева. — Детям нужен здоровый сон.
— Детям нужно спать в своей кроватке, — не сдавалась змея справа, — а не прыгать в постель к чужим женихам.
— А я и не прыгала, я тихонько заползла, — так её, змеи прыгать не умеют.
— А ну, выметайся! — шипение справа стало совсем рассерженным.
— Чего это? — снова зашипела змейка слева.
— А того... Если родители тебя застукают, нам всем мало не покажется! — прошипела правая змея. Слева раздался вздох, и тяжесть на моём левом плече исчезла. — И попробуй только его поцеловать! — предупредила правая. — Я тебя потом так поцелую!
Ещё один вздох, и босые ноги спрыгивают на пол, потом я слышу шуршание домашних тапочек и едва слышный щелчок дверного замка. Тяжесть справа тоже исчезает. Я открываю глаза и натыкаюсь взглядом на задумчиво изучающие меня небесно-голубые глаза Дафны. На моей груди спит чёрная кошка, изредка подёргивая правым ухом.