— Соскучился? — спросила она, когда я с сожалением от неё оторвался.
— Не то слово! — ответил я. Она опять потянулась ко мне губами. Ещё через несколько минут я уселся на толстую корягу, а она разместилась у меня на коленях. С минуту она крутила головой, прислушиваясь к ощущениям, а потом поинтересовалась:
— А как это так получилось, что я уже сижу у тебя на коленях?
— Не на мокром же тебе сидеть? — резонно возразил я.
— Ты — нахал! — кивнула она и потребовала: — Давай, рассказывай! Мучаешься? — она мотнула головой в сторону, явно имея в виду Панси.
— Мучаюсь, — согласился я. — Честно говоря, я раньше и предположить не мог, что я так в неё... к ней так привяжусь.
— Не переживай, — она запустила мне руку в волосы, взъерошив их. — Она же умная девочка и быстро сообразит, что под красивой обёрткой вполне может скрываться пустышка.
— Зачем ты меня обнадёживаешь? — спросил я. — Тебе-то не лучше разве, если ты у меня единственная будешь?
— Хм. Насчёт “единственная” я с тобой как-нибудь в другой раз поговорю, а насчёт Панси... — она подняла голову к небу, словно вслушиваясь в шум леса, а потом снова повернулась ко мне. — Тебе без неё будет плохо. И ей без тебя. И мне будет плохо за вас обоих. А я не люблю, когда мне плохо, — она опять подняла лицо к небу. Я наклонился и поцеловал её в носик.
— Ты такая мудрая и рассудительная! Это что-то!
Услышав это, она встрепенулась и настороженно посмотрела на меня:
— Ну, что ещё случилось?
— Да ничего, в общем-то. Дело в том, что в школе теперь ходит новый слух — что Гарри Поттер пустил слух о своих победах на любовном фронте оттого, отчаялся найти себе девушку...
До неё сразу дошло. Она, всё-таки, сильно не дура, хотя временами и заносит, как, к примеру, в этом случае.
— Сколько? — задала она самый правильный вопрос.
— Шесть.
— Сколько?!! — переспросила она.
— Ну, ты же понимаешь, — устыдился я собственной нерасторопности. — Это только те, что смогли меня найти во дворике в течение десяти минут. А так — в школе порядка полутора сотен девиц всех возрастов.
— Всех возрастов! — ужаснулась она.
— Ага, — подтвердил я. — И если от мелких я ещё отобьюсь, то от старшекурсниц...
— Что — от старшекурсниц?
— У них, понимаешь, такие... хм... аргументы.
— Аргументы? — вместо ответа я выразительно посмотрел на её грудь. Она опять покраснела и сделала попытку поплотнее закутаться в мантию. — И даже не думай! — с недовольным видом пробормотала она.
— Я не думаю, Дафна. Я мечтаю, брежу и вижу во сне.
— Вот, и смотри свои сны! — заключила она. — А обо мне — даже не думай!
— Я только о тебе и думаю.
— И о Панси! — с укором сказала она.
— Конечно, и о Панси, — согласился я. — Ты мне лучше скажи, вот, о чём ты думала? — вернулся я к изначальной теме.
— Ну, Алекс, — надула она губы, — ну что ты от меня хочешь?
— В каком смысле?
— Мне, между прочим, всего пятнадцать лет. А, во-вторых, не забывай, дорогой, что я — блондинка!
— Да уж, отбрехалась! — усмехнулся я, погладив её по спине. — Не возражаешь, если я буду иногда упоминать цвет твоих полос в таком контексте?
— Алекс, — равнодушно глядя в сторону сказала она. — Я намедни книжку читала. Всё поняла, кроме одного слова. Ты не знаешь, — подняла она на меня свои чистые невинные глаза, — кто такой “кастрат”?
Не знаю, кто, и, надеюсь, никогда сам им не стану.
— В общем, не стоило так делать, — продолжил я. — Я тебя ни на кого не променяю, так и знай. Тебя и Панси, — уточнил я. — Эта затея со слухами была абсолютно бессмысленной. То, что я не собираюсь вести себя, как Поттер, не означает, что я ещё и не одной юбки не пропущу...
Уже после слов “не променяю” она от меня отключилась. Я мог явно видеть через её глаза, как у неё в голове крутятся шестерёнки. Она что-то себе там соображала, причём, соображала достаточно быстро.
— Так, — перебила она меня. — Это можно использовать. Как много девушек из потока ты можешь... окучить?
— Теоретически? Почти всех. Но зачем? Я же тебе сказал...
— Тш-ш! — снова перебила она меня. — Значит, минус Панси, минус Гермиона, минус Милисента, — я благодарно ей кивнул, — и минус я.