— Миссис Малфой?
Она остановилась передо мной и поглядела мне в глаза.
— Драко, Люциус и Андромеда останутся в живых, — ответил я на её невысказанный вопрос. Упоминание Андромеды сразу сказало ей всё.
— Что, и Сириус, и Нимфадора? — спросила она, даже не решаясь упомянуть Беллатрикс.
— Сириус — первый, — ответил я. — Этой весной.
Она закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от того, что я только что ей сказал. Я, честно говоря, не знал, что делать. Если бы это была какая-нибудь школьница, я бы постарался её утешить, но жена и мать Пожирателя, которая только что применила Круциатус к мерзкому отродью, которое, не задумываясь, может устроить кровавую пытку несовершеннолетнему... Я осторожно протянул руку и коснулся её плеча. Она благодарно мне кивнула, но руки от лица убирать не спешила.
— Простите меня, мистер Поттер...
— Прошу вас — Гарри. И на “ты”, если можно.
— Хорошо... Гарри, — она внимательно изучала меня своим цепким взором. — Муффлиато! — вдруг взмахнула она палочкой. — Сними очки, если тебе не трудно.
Я послушался. Надо же, какая наблюдательная попалась! Она с удовлетворением разглядывала моё лицо, поворачивая его из стороны в сторону, а потом кивнула, позволив мне надеть очки.
— А что случилось...
— С Поттером? — подсказал я. Она опять довольно поджала губы — не от того, что её догадка была правильной, а оттого, что я сразу вник в происходящее. — Это вообще долгая история. — Я оглянулся на дверь ненавистного кабинета.
— У меня есть время, — возразила она. — Неподалёку отсюда есть скамейка, там ты мне всё и расскажешь, — я не стал настаивать и объяснять ей про своё отставание в учёбе, а просто жестом предложил ей вести меня. Мы разместились на скамейке, миссис Малфой установила полог неслышимости и принесла мне Непреложный Обет в том, что ничто из того, что я ей расскажу, не станет известно от неё никому другому, избавив меня от необходимости мяться и пытаться ей объяснить, зачем мне это нужно.
— Началось всё, когда родители Поттера были убиты. На данный момент я считаю, что их убил Тёмный Лорд, который также пытался убить и меня, но отчего-то умер сам. Официальная версия, которую всем излагает Дамблдор, заключается в том, что его убила защита крови, которую создала моя... то есть, мама Поттера, пожертвовав собой. После этого Дамблдор отдал ребёнка родственникам — магглам. По нынешний день он продолжает меня уверять, что там — самое безопасное для меня место, и благодаря защите крови Пожиратели меня не найдут. Дядя Поттера всячески издевался над ним, и, когда ему было десять, в очередном приступе ярости нанёс ему повреждения, несовместимые с жизнью. В панике он связался с Дамблдором, и тот вместе с сообщником, прибыв к ещё живому Поттеру, успел сохранить его память. Каким уж образом — я не знаю. Потом они похитили мальчика тех же лет и попытались наложить ему память Поттера...
Она понимающе кивнула:
— Это очень опасный процесс, и выживает один из трёх. Тогда пропали Алекс Паркинсон, Малколм Шрюзбери и Дживз Вустер.
— Да, я знаю. Где они закопали Малколма и Дживза — я не знаю. В общем, с того момента я — Поттер, как вы уже, наверное, поняли.
— Да, с этим мне всё понятно. Один вопрос...
— Снейп, — не дал я ей договорить. Она покачнулась, как от удара, и глубоко вдохнула, побелев, словно её присыпали мелом.
— Надо же, — сказала она, совладав с потрясением.
— К сожалению, пророчество упоминает момент и способ его смерти. Так что, убить раньше у меня его не получится.
— Я сочувствую вашему горю, — склонила она голову.
— Спасибо. Так вот, о пророчестве... Вы, наверное, наслышаны о событиях на Турнире Трёх Волшебников. Может, даже о прочих приключениях, которые выпали на мою долю...
— Да, Алекс, — подтвердила она. — Мой сын чрезвычайно внимателен к твоей судьбе и много мне рассказывает.
— В общем, после драматичного финала турнира меня вдруг осенила мысль, что на одного Гарри Поттера чересчур много приключений. Я решил, что надо мной довлеет какой-то злой рок, и стал читать литературу, посвящённую вопросам судьбы и предназначения. Так я нашёл этот старинный свиток. Он был не очень большой, но в подробностях описывал ритуал призыва демона, который в свитке назывался Оракулом...
— Свиток? Свитки обычно однократного применения и исчезают, передав информацию...
— Именно так и случилось. Как только я выучил последовательность создания септаграммы призыва, он рассыпался в труху...
— Септаграмма? Это очень редкий узор. В основном, из-за количества энергии, которое она требует.
— Да, я каждый раз оказывался выжат досуха... Так или иначе, я призвал демона, и он мне подарил очень развёрнутое предсказание событий следующих трёх лет. Вплоть до таких мелочей, как Долорес Амбридж.