С выпученными от натуги и недостатка кислорода глазами я слушал Краба, все отчётливее понимая, что его мне тоже придётся спасать от той жуткой смерти, которую он сам на себя наслал в ночь перед битвой за Хогвартс. Чёрт, так много нужно успеть, и так мало времени на это! С шумом вдохнув, я разогнулся.
— Полегчало? — спросил Краб, не очень интересуясь моим ответом. — Вот, посмотри на Грега, как он стоит. Видишь?
Я только сейчас обратил внимание, что Гойл, прикрываясь перчатками, скрючивается так, что локтями достаёт до самого низ рёбер. Я попробовал сделать так же.
— Отлично, — оценил Краб. — Всё-таки, хорошо, что ты не до конца тупой. Есть ещё проблеск мысли. Так, Грег, — обратился он к товарищу. — Ты как, отработку уклонения ещё можешь?..
— Ве вопвоф, — ответил тот через зажатую в зубах резинку. — Фы ве фё авно ве овет.
— Иди сюда, Поттер! — позвал меня Краб, держа в руках похожую на толстую жилетку штуковину. Я подошёл, он надел “жилетку” на меня спереди и закрепил на “липучке” за спиной. — Так, смотри, Грег будет тебя лупить. Два удара в корпус и два — боковыми в голову. Те, что в корпус — просто принимаешь, делая резкий выдох на каждом ударе, а от боковых уклоняешься, как бы ныряя под них. Понял? — Я кивнул. — Тогда поехали!
Грег тут же засадил мне по рёбрам почти без задержки справа и слева, а потому меня в голове снова взорвалось миллионом звёздочек. Первое, что я увидел, был пол под моей щекой и две пары ботинок.
— О, очухался! — сказали ботинки голосом Краба. — И трёх минут не прошло!
— Да говорил я тебе, что я руку успел остановить, как понял, что он уклоняться не собирается, — ответила другая пара голосом Гойла.
— Скажем так, “почти успел остановить”, — прокомментировал Краб. — Нет, он, всё, таки, тупой. Он тупой, Грег, скажи мне?
— Тупой, конечно, — согласился Грег. — Ты ему всё чётко сказал — два по рёбрам и два в голову.
— В голову был только один, — вяло возразил я, не желая расставаться с полом. По крайней мере, пока я на полу, меня никто не бьёт.
— Поднимайся давай! — скомандовал Краб.
— А то что? — спросил я.
— А то будет бо-бо. Много-много. Я ему понятно, объяснил, Грег?
— Теперь уже даже не знаю. Может, язык знаков попробуем?
— Ну, тупо-о-ой!
— Хватит! — сказал я, рывком приподнимаясь. Ой, зря я это сделал! Зал пошёл волнами и начал раскачиваться.
— Что, Поттер, тебе ещё в голову не прилетало? — заботливо осведомился Краб.
— Побольше, чем тебе, — огрызнулся я.
— Да ну, ты гонишь! — и они оба заржали.
— Про жизнь у магглов я тоже гоню? — хмуро спросил я, и смех сразу прекратился.
— Про жизнь у магглов ты нам потом расскажешь, Поттер, — серьёзно сказал Краб. — А сейчас будем учиться. Ты готов?
— Я… я не знаю, — честно признался я.
— Грег начнёт медленно. Так, чтобы у тебя было время обдумать. Давай в защиту. Корпус слева! — в левый бок вошёл кулак Гойла, и я резко выдохнул. — Корпус справа! Хук слева! — Грег медленно выбросил правую руку, которая по дуге полетела к моей голове. Я пригнулся, пропуская её над собой. — Хук справа! Корпус слева! Корпус справа!
Когда они меня отпустили, до запланированных посиделок в Комнате-по-желанию оставалось пятнадцать минут. Я стрелой домчался до душевой, в темпе помылся и ещё быстрее помчался на седьмой этаж. Я зашёл в комнату, с облегчённым вздохом закрыл за собой дверь и пружинистой походкой направился на оставленное мне девушками место в центре комнаты, сопровождаемый восхищёнными взглядами. Я был быстр, как гепард, и грациозен, как пантера.
— Э, Гарри, ти пачэму опоздал на полчаса, да? — спросила Падма Патил.
— И пачэму ходыш, как старык? — поинтересовалась Парвати. Кряхтя и чуть ли не всем весом опираясь о Дафну, я сел на подушку и попытался подогнуть под себя ноги. Ноги не гнулись. Ни в ту сторону, что должны гнуться, ни в ту, что не должны. Сидеть тоже не получалось, хотелось лежать. Всё тело болело и ныло. Чёртов Гойл, даже несмотря на защиту, превратил мои рёбра в один сплошной синяк и ещё раз пять показывал мне “небо в алмазах”.
— Девушки, дорогие, а можно я прилягу?
Один лишь простой, казалось бы, вопрос, а как много шума. Почти по Шекспиру. Какие они все, оказывается, заботливые! Натаскали подушек, чтобы его Чудомальчиковое Геройство на мягком лежало, сверху на них взгромоздили меня, заставив терпеть жуткую боль, которую причиняли любые телодвижения, и даже положили подушечку под голову. Красота! Чтобы мне не пришлось листать учебник, Сюзан Боунс читала вслух для всех, и так же вслух все обсуждали прочитанное. Милисента долго обещала “поубивать гадов, которые сделали больно нашему Поттерчику”, а Дафна… Дафна просто улыбалось мне своей ласковой улыбкой, которая будила в мне ложное ощущение, что я готов вскочить и побежать прямо сейчас, сей же момент, да ещё и мимоходом завалить мамонта, оторвав ему хобот…