— Родственницей? — с трудом разлепила губы Дафна.
— Ои, — ответила Флёр. — Сири — крёстный Гаррри, а я — нёвеста Сири!
Я кашлянул.
— Чтё такёе, Гарри? — участливо спросила Флёр. — Ты нездёрёв?
— Во-первых, натяни капюшон обратно, — сказал я. — Тебе по-прежнему небезопасно показываться на людях в Англии. Если я хоть немного знаю Билла, то коль скоро ему в голову что втемяшилось…
— Ну, хорёшо, — сказала она, снова накидывая капюшон, — а что вё-втёрых?
— А должно быть во-вторых? — картинно удивился я.
— Гарри! — строго сказала она, задирая нос. — Ты жё не зря сказял “во-пёрвых”, не тёк ли? Знёчит, должнё быть “вё-втёрых”.
— Ну, хорошо, — согласился я. — Если ты так настаиваешь, то “во-вторых”, он, что, уже успел сделать тебе предложение?
— А, — махнула она рукой. — Ктё же егё будет спрёшивать? Сдёлает, куда денётся?
Я закатил глаза, мысленно пожелав Сириусу удачи в этой заранее проигранной битве.
— К тёму жё, — продолжила она, — он дёлжен, как настоящий chevalier он прёсто обязан…
Это она на что намекает? Что Сириус уже успел её соблазнить? Или, скорее, наоборот, я уж не знаю, кто из них опаснее для другого… Флёр, внимательно наблюдавшая за выражением моего лица, улыбнулась, когда я покраснел, и попеняла мне с укоризной:
— О-ла-ла, Гарри, как ты мёжешь прё меня так пёдюмать? Я жё прёличнёё дёвушка… Никёких динь-динь! Сначала — жёниться!
— Ну, тогда я не понял, — покачал я головой.
— Ну кёк же, Гарри, он жё видел мёня сёвершеннё голой, и тёперь прёсто обязён жёниться! — увидев мою отваливающуюся челюсь, она скороговоркой добавила: — А ты нё обязён, Гарри, нё вёлнуйся! Ну, ёсли ты тёлько будёшь настаивать… — и она кокетливо поправила выпрыгнувший из-под капюшона локон. Я попытался закрыть рот, но челюсть снова упала. Не понял! Это она, что, только что мне почти что прямым текстом сказала, что готова присоединиться к нашему коллективу? При мысли об этом включилось моё специальное зрение, которому я научился сразу после того, как тогда её увидел в конуре Билла, которое мне позволяло видеть всё-всё сквозь одежду. Только, до вчерашнего похода у всех “просвечиваемых” отчего-то всё было, как у Флёр… Так вот, я поймал себя на том, что пялюсь то на Флёр, то на Дафну, только что при этом не вывалив язык.
— Гарри! — прошипела моя невеста, пытаясь вернуть меня в реальность. Наивная девочка! — Ты мне не сказал, что видел её голой!
— Да как-то из головы выскочило, — машинально отмахнулся я, глядя не неё и включив свой “рентген” на полную мощность.
— И что у тебя с глазами? — спросила она. — Что у тебя за выражение на лице?
— О, нё вёльнюйся, дёрёгая! — ответила за меня Флёр, беря Дафну под локоть и уволакивая за собой. — Этё он нас бёз одёжды прёдставляёт! Этё нёрмалнё! Все мужчины тёк делёют! Они тёкие шёлуны!
— Что? — пробормотала Дафна, пытаясь одной рукой прикрыть свой зад, в который я упёрся влюблённым взглядом, а другой — зад Флёр, на который я покушался не менее наглым образом. — Я никому не позволяла меня раздевать, пусть даже и взглядом!
Она продолжила что-то причитать, но я пошёл наверх вызывать Сириуса. И заодно предупредить его, чтобы он своих… хм… гостий куда-нибудь спрятал. Да хоть под кровать! С ним мы договорились сначала пообедать в номере, а потом уже приступить к делам. На упоминание квартиранток он сделал такое лицо, словно не понимает, о чём речь. Я пожал плечами. Хозяин-барин. Моё дело — предупредить. Кто не спрятался — я не виноват! Пока уже знакомый мне бармен накрывал на стол, я сходил позвать девушек.
Они, судя по всему, уже спелись и шушукались о чём-то своём так, что я не мог услышать практически ни слова. Суда по их сосредоточенным лицам, они вели какие-то непростые переговоры. Они бросали на меня совершенно мне не понятные взгляды, словно что-то оценивая, и пару раз я услышал слово “гиппогриф”. Точнее, “двадцать гиппогрифов”. Мистика какая-то! Отчего все, буквально все в моём присутствии начинают говорить о гиппогрифах, Это при виде меня такие мысли возникают? Или я на гиппогрифа похож? По-моему, так ни разу. Может быть — немного на кобеля. Но не на гиппогрифа! Сириус поцеловал руки обеим и пригласил за стол. Флёр внимательно посмотрела ему в глаза, от чего он потупился и отвёл взгляд куда-то в сторону. Флёр высокомерно хмыкнула и села. Дождавшись, пока Дафна тоже усядется, мы с Сириусом к ним присоединились.
Пару минут мои товарищи наблюдали, как я уничтожаю пищу. Сириус — с одобрением, Флёр — с восторгом, а Дафна — с заботой, как бы её ненаглядный Алекс ещё сильнее не отощал. В последние несколько дней я заметил, что жру — не ем, а именно жру — ничуть не меньше, чем Рон до того, как начал бегать по утрам. Интенсивная зарядка после пробуждения, почти восемь часов уроков — если считать перерывы — занятия с Крабом и Гойлом, занятия с Сириусом плюс иногда — тренировки по квиддичу… В какой-то момент мне даже стало интересно, не связана ли тупость и раздражительность Поттера из Сценария с тем, что он при таком расписании — исключая зарядку и горилл — мало ел? В общем, я теперь никогда не упускал случая как следует набить брюхо, и пару раз мне даже случилось обожрать Рона, когда у меня уже всё кончилось, а он беспечно отвернулся от тарелки. Выражение его лица в тот момент — бесценно!