-Мужчины! Почему в своих бедах вы всегда вините слабых женщин? С чего повелось, что за ваши ошибки нужно расплачиваться нам?
Не дожидаясь ответа, разъярившаяся демоница метнулась к покорно ожидавшему своей участи виновнику её смерти. Однако, путь ей преградил второй злобный дух. Вцепившись друг в друга железной хваткой, они исчезли в ярком пламене, вспыхнувшем от накала взаимной ненависти.
Арэта нащупал валявшуюся неподалёку катану и, с усилием сглотнув, проснулся в хижине, служившей в последнее время ему домом.
С улицы тянуло предрассветной прохладой. Тихо поднявшись, он взял своё одеяло и осторожно накрыл спящего сына, тут же расслабившегося, почувствовав тепло, и вытянувшегося во весь рост. Подавив, тяжёлый печальный вздох, ронин отряхнул свою одежду, аккуратно заправил за пояс даисё, взял дубинку и шагнул к двери.
Нога наступила на мягкую ткань, ещё хранившую человеческое тепло. Ужас кошмарного сна предательски пополз по спине, грозя заполнить собой душу. Поспешно шагнув назад, мужчина схватил коптящий светильник и попытался разглядеть препятствие, неожиданно возникшее у входа. Тусклое жёлтое пятно скользнуло по серому подолу застиранного кимоно и остановилось на мягких чертах лица мирно посапывающей служанки, свернувшейся калачиком на циновке.
Потрясение ещё не отошедшего от переживаний иллюзорного мира было настолько сильно, что, поддавшись порыву, он со стоном облегчения сел на пол рядом с женщиной и беззвучно засмеялся. Немного успокоившись, воин вернул лампу на место, перенёс оставшуюся самовольно на ночёвку ближе к слабо тлеющему очагу, накрыв своим старым мино*, подбросил на угли веток, оживляя домашний костерок, и вышел на крыльцо. Немного подумав, дозорный решил отправиться в сторону рисовых полей, на которых ждали своей очереди быть собранными налитые колоски.
Шагая по утоптанной тропинке, деревенский охранник прилежно размышлял над смыслом своих кошмаров, не дававших покоя почти каждую ночь на протяжении многих лет. Его душа ныла от непомерной ноши двух клятв, данных дорогим людям. Невозможно было выполнить одну, не нарушив другой. Но теперь всё изменилось! Сами небеса дают возможность исполнить свой долг и освободиться от разъедающего сердце бремени навязанных обязательств.
«Не торопись, Арэта. Ошибка стратега - поражение. Спокойствие - лучший союзник», - твердил он себе, не боясь быть услышанным, ибо свидетелями были лишь темнеющий в отдалении лес и мокрая от росы трава.
Добравшись до крестьянских участков, деревенский охранник, тщательнейшим образом осмотрел окрестности и повернул назад. До слуха донёсся мерный ритм глухих ударов, переросший в приближающийся стук копыт. По дороге в сторону замка спешил невидимый для случайного наблюдателя всадник.
Движимый смутной тревогой, ронин последовал за ним, стараясь сильно не отставать. Достигнув ворот, гонец резко осадил лошадь. Преследователь затаился за кустами.
-Кто? – послышался недовольный голос привратника.
-Приказ от тайсё*, - выкрикнул прибывший.
За стенами послышались спешные шаги, раздался скрип, открываемых створок, буханье лошадиных сандалий* по доскам настила, приглушённые голоса и всё вновь затихло.
Однако, уходить соглядатай не спешил, по опыту зная, что основные сведения появятся чуть позже. И, действительно, через время нитто хэй, несущие караул, с беспокойством начали передавать друг другу новость о грядущей войне с Тёсен.*
Известие безусловно влекло за собой серьёзные последствия для очень многих: армию нужно кормить, обувать, одевать, а, главное, пополнять живой силой.
Арэта покинул своё укрытие и быстрым шагом направился в сторону деревни. Позволять сыну становиться погибшим в чужой битве он не намеревался. «Только бы успеть отослать Хитоши в…» - додумать отец не успел, услышав топот конских ног у себя за спиной и едва успев отпрыгнуть в сторону. Мимо промчались трое всадников, отправленных собирать рекрутов.