Николай I повелел передать виновных военному суду, а членов кагала отдать в рекруты без зачета. Еврейским обществам повсеместно было объявлено, что если в дальнейшем они допустят подобные злоупотребления, то их лишат права нанимать «охотников». Указом от 1838 года определялось наказание за подстрекательство к уклонению от военной службы. Еврей, подговоривший другого еврея к побегу или способствовавший ему в побеге, сам отдавался в рекруты без суда, по распоряжению губернского правления, если в этом были неоспоримые доказательства. Если виновный неспособен был к военной службе, он подлежал ссылке на поселение в Сибирь или на каторжные работы, согласно судебному постановлению.
По указу 1840 года за увозимых за границу малолетних рекрутов с виновных кагалов взималось за каждого увозимого мальчика по два рекрута.
Однако решительный указ, установивший более жестокие меры с целью пресечения укрывательства от рекрутской повинности, появился 22 октября 1851 года.
Этот указ установил следующие наказания:
1) Если из еврейских семейств, из коих следовало брать рекрутов, все годные к службе лица скрылись, то брать рекрутов в этом же участке из семейств, не стоящих на очереди. Всех же беглецов, как только они будут пойманы или сами явятся, когда бы то ни было, отдавать немедленно в рекруты.
2) Если пойманный беглец окажется негодным ни к какой военной службе, он ссылается в исправительные арестантские роты и по отбытии наказания не возвращается к своему обществу, но отсылается в Сибирь или иные отдаленные места.
3) Ссылаются в исправительные арестантские роты и те, кто, состоя на рекрутской очереди, отлучились из своих кагалов и по объявлении рекрутского набора не возвращались домой, даже если срок годности их паспортов не истек.
4) Если поверенные и вообще лица начальствующие в еврейских кагалах, через выдачу паспорта на отлучку способствовали состоящему на очереди скрыться от службы, а равно и в том случае, если в течение недели со дня поимки или явки беглеца не представят его к сдаче в рекруты, сами отдаются в рекруты без зачета; при неспособности же их к военной службе, отдаются в исправительные арестантские роты на срок от 10 до 12 лет. Еврейское общество, в котором укрывался беглец, штрафуется в 300 рублей.
5) Всякий, поймавший еврея, скрывавшегося от рекрутской очереди и обличавший укрывавших его, получает денежное вознаграждение.
Такова подробная регламентация тех мер, которые применялись в борьбе с евреями при уклонении их от николаевской рекрутчины.
«ОХОТНИКИ». ВОСПОМИНАНИЯ Н.С. ЛЕСКОВА
Очередное семейство, в котором был способный к военной службе рекрут, имело право нанять за себя другого, так называемого «охотника», который за денежное вознаграждение заменял очередника. «Охотником» мог быть еврей из другого семейства, но ни в коем случае христианин. Состоятельные люди, в которых совесть не совсем заглохла, не желая злоупотреблять своим привилегированным положением в кагале и выгораживать своего сына за счет беззащитных бедняков, находили за деньги замену своим сыновьям. Достать наемника было чрезвычайно трудно, но не потому, что нельзя было найти людей, готовых продать себя. Таким было все равно, где влачить жалкое существование. Трудности заключались в том, что закон разрешал выставлять наемника только при следующих условиях: «охотник» должен принадлежать к еврейскому обществу того же уезда, что и тот, кого он подменяет; семейство «охотника» должно доказать, что оно исполнило свою очередь или имеет другого способного рекрута для исполнения своей очереди; «охотник» должен представить письменное подтверждение, что он действительно идет в наемники по доброй воле.
На нравственную сторону набираемых рекрутов внимания не обращалось. В «охотники» шли только бродяги, негодяи, отчаянные пьяницы, воры, вообще всякие отбросы общества.
«Охотникам» платили от 300 до 400 рублей. Кроме того, в течение определенного времени их кормили, поили и удовлетворяли всевозможные прихоти. Для них устраивали попойки и гулянья, в которых принимали участие и кагальные служители. Во время шумных пирушек происходили скандалы и драки. Кагальные служители подстрекали «охотников» к разгулу, притворно восторгаясь их удалью и молодечеством.