– Добро пожаловать! – сказал голос.
– Куда? В психушку?!
– Нет. В помощники, Док.
– Спасибо.
– Не за что, мой старший друг.
– Олаф?!
– Я рад, что теперь вы с нами на полных правах.
– Так что, теперь всегда будет так?!
– Нет, Док. Будет еще круче! Тот, который передвигает горы, сначала убирает маленькие камешки.
– Конфуций, Олаф? У меня голова кругом идет…
– Какая разница, Док. Привыкайте. Головокружение пройдет. Сила – останется.
Глава 28
– Давай пойдем погуляем! Совсем спать не хочется. Андрюша, давай, давай! – за ворот свитера вытягивала Андрея из-за рабочего стола Кадри.
– Сейчас-сейчас, только фразу закончу!
– Фраза твоя никуда не денется. По пути в голове закончишь, потом запишешь. Ты ведь на память не жалуешься?! Или всё уже, старенький дедушка, сыплется песочек, сыплется?
– Каа!
– Час ночи. Всё! Гулять-гулять!
День Кадри получился длиннее некуда. Встала в половине пятого. В пять выехала. Час пятнадцать ехала до Светиной птицефермы. В конце ноября на ферму завозили индюшек – целый загон набирался. Сидели, вес наедали. Но уже дня за четыре до Рождества разбирали всех до единой. Света позвонила вчера:
– Куда пропала, девочка моя? Твоя индейка тебя дожидается!
– Большая, теть Свет?
– Шесть кило. Устроит?
– За глаза, теть Свет!
– Давай, давай! Последняя осталась, только для тебя и берегла.
Здравствуй, Света! – кофе, сигарета, поговорить, индейку в багажник, чмок в щеку, еще поговорить – а уже без пятнадцати семь!
Быстро – в «Альфа-Мегу». Успела к семи – к самому-самому открытию. Думала – проскочу. А там полный дурдом, покупатели сегодня оказались умные с утра пораньше – кассы все до единой работали, но куда там! Предпраздничный разноязычный народ сметал с полок все, что есть. Продавцы в испарине гоняли туда-сюда служебный лифт на подземный склад, не успевая выкатывать все новые и новые телеги с товаром. Кадри забила всю задницу «рав-четыре» пакетами и ящиками – три тележки получилось, сама не смогла – рук только две, спасибо ребятам из магазина, помогли довезти на стоянку и погрузить. А уже восемь утра, куда только время девается!
Со всех ног – обратно в деревню. Это еще час десять. В девять пятнадцать взмыленная влетела во двор. Тормознула с визгом резины:
– Андрюша, солнце мое, разгружай!
Бросила машину с открытыми дверьми посреди двора, хвать индейку – и бегом на кухню! В девять сорок пять птица разделана, натерта маринадом и засунута в холодильник. Кадри вышла на веранду, села, закурила. Мариновать как минимум десять часов. Готовить потом в духовке еще два с половиной. И что имеем? А имеем, что еле успеваю к половине одиннадцатого вечера! Конечно, лучше бы в маринаде полсуток выдержать, но тогда все уж точно упадут в голодный обморок, и будет не Рождество, а не пойми что.
Блин, надо было еще раньше встать. И в магазин ехать в местный, что в Полисе, и не сегодня, а вчера вечером. Но вчера было лень. А теперь вот, Кадричка-девочка, пожинай плоды своей лени!
– Посиди, отдохни, вон, взмокла вся! – Марулла вышла на веранду с чашкой кофе для Кадри.
– Посижу, спасибо тебе большое. Дими будет сегодня?
– Сказала, не знает.
– Когда сказала?
– Я звонила двадцать минут назад.
– Не знает или не хочет?
– Кадри, да кто же ее поймет?
Кадри встала с кресла, спустилась с веранды, вышла в сад.
– Дими, ты чего? – услышала Марулла голос Кадри в отдалении.
– Ну…
– И чего?..
– Будешь одна там сидеть? Ты совсем, что ли?
– Нет…
– Приеду сейчас! Собирайся давай.
Кадри вошла в гостевой дом. Андрей долбил по клавишам.
– У дятлов вдохновение? С утра пораньше? Как сегодня?
– Да нормально. Хочу до вечера всё закончить.
– Молодец! Но только чтобы завтра и послезавтра никакой работы.
– Каа, обещать не обещаю, но постараюсь.
– Я в город.
– Чего снова?
– За малолетними.
– Сама не доедет?
– Сама точно соскочит, потом проблем не оберешься. И с ней, и с Маруллой.
– Ну, давай.
– Ты завтракал? Алё? Чего молчишь?
– Ну, позже чуть.
– Приеду – проверю! Я твою машину возьму?
– Бери, конечно.
– И плеер дай мне.
– На тумбочке в спальне.
Выехала за ворота. «Икс-пятый» Андрея она взяла только из-за хорошей музыки – в «раве» не было ничего, кроме хрипатого радио. Нужно собраться с мыслями.
Кадри никогда ничего ей не обещала. Никогда и ничего. Просто принимала Димитру такой, какая она есть, всегда и во всем – без недовольства, без нотаций, без поучений и без каких-либо обязательств и с ее, и со своей стороны. Но с тех пор, как в жизни Кадри появился Андрей, ситуация изменилась. Мышка замкнулась в себе, и прежде всего это почувствовали родители. Когда Дими-тра только познакомилась с Кадри, она просто расцвела – а теперь всё пошло-поехало в обратную сторону. Вроде как никто не виноват – все взрослые люди, все всё понимают, но теперь-то – вот есть Димитра, вот есть Марулла; Димитра в открытую забивает на мать, а виноват кто? А виноват – конь в пальто! Только что-то этот конь сильно похож на меня, с досадой констатировала Кадри.