– Натуральное ценится выше.
– Никто не сомневается, – улыбнулась Бланш. – А вот я когда-то мечтала сниматься в кино. И что вы думаете? Один раз участвовала в сериальной массовке.
– Да ты что? – ахнула Дженнифер. – Вот здорово, расскажи.
– Да нечего рассказывать. Мне было лет двадцать, меня занесло в Голливуд, и один околокиношный знакомый позвал меня на съемки. Я должна была в толпе штурмовать поезд. Три часа ожидания, две минуты съемок и небольшой гонорар, который я промотала в один день, вот и все впечатления.
– Ты должна была сделать так, чтобы тебя заметили, – фыркнула Элизабет. – Режиссеры такие же мужчины, как и все остальные. Нужно было действовать! Я бы такой шанс не упустила.
– Тогда я была безумно влюблена в своего первого мужа, – рассмеялась Бланш, – и о карьере в кино думала меньше всего.
– Да, кино это здорово, – сказала Дженнифер. – Но я бы лучше книжки писала.
– Так в чем дело? – удивилась Бланш. – Напиши что-нибудь. Это сейчас модно.
– Да ты что? У меня в жизни не получится!
– А ты попробуй.
– У меня ни одной мысли в голове, – призналась Дженнифер. – Читатель из меня хоть куда, да и библиотекарь вроде ничего. А вот писатель выйдет никудышный, я точно знаю.
– Но если ты об этом мечтаешь, это должно получиться, – настаивала Бланш. – Надо верить в себя, и высшие силы тебе обязательно помогут…
– Вот, опять в тебе гадалка проснулась, – вмешалась Элизабет.
Бланш быстро обернулась к ней и с необъяснимым волнением сказала:
– Верить в себя очень важно. Если ты сомневаешься в себе, то кто же в тебя поверит? Мечту нельзя бояться, это может ее спугнуть.
– Дженни и не мечтает о писательстве. Это она просто разговор поддерживает. У нее другое на уме. Любовь, – с насмешкой сказала Элизабет.
Дженнифер покраснела.
– Значит, ты все-таки влюблена в своего Мэтью? – улыбнулась Бланш.
– Слушайте, давайте не будем об этом, а? – взмолилась Дженнифер. – Какая разница, кто о чем мечтает. Любовь, книжки, Майкл Джексон. У каждого свое…
– Нет, почему? – перебила ее Бланш. – Я не видела вас сто лет и хочу знать, что вас сейчас интересует. Правда хочу. Нам уже по тридцатнику, и мечты у нас совсем не те, что были в школьные годы.
– Это точно, – сказала Элизабет. – Тогда все было намного проще.
– Сейчас тоже все очень просто, – загадочно улыбнулась Бланш. – Достаточно только помечтать.
– И все? – скривилась Элизабет.
– Не совсем. Желание должно идти от сердца. Нужно так страстно хотеть чего-либо, чтобы голова кружилась. И тогда, может быть…
– Что? – с подозрением спросила Элизабет. – Оно сбудется?
– Не исключено, – рассмеялась Бланш, в который раз за вечер отбрасывая тон великой гадалки. – Откуда я знаю? Я могу только надеяться.
– Жаль, – усмехнулась Элизабет. – А я уже поверила, что ты можешь исполнять желания.
– Если бы это было так, я бы давно была миллионершей и владела личным островом в Карибском море, – беспечно бросила Бланш.
– Кто знает, может, у тебя все получится, – сказала Дженнифер. – Сама говоришь, что главное – мечтать. Будет у тебя и море, и остров…
– С пальмами, кокосами и хижиной из бамбука, – засмеялась Бланш.
– Да уж, встретились две специалистки по мечтам. Я вот предпочитаю жить реальной жизнью, а не книжными фантазиями! – воскликнула Элизабет. – Так намного интереснее. И выгоднее.
– Но ведь у тебя все равно есть какое-нибудь заветное желание? – прищурилась Бланш. – Расскажи-ка, чего ты хочешь больше всего на свете, а мы за это выпьем.
Твердой рукой она разлила остатки вина по бокалам.
– Ох, может, хватит? – поморщилась Дженнифер. – Завтра голова болеть будет.
– А ты не думай о том, что будет завтра.
Бланш немигающим взглядом посмотрела на нее, и Дженнифер опять на мгновение показалось, что перед ней не знакомая с детства подруга, а посторонняя женщина, с пугающим пронзительным взглядом темных глаз…
– Да, давайте выпьем за мое заветное желание.
Элизабет подняла бокал.
– Знаете, чего я хочу? Чтобы завтра мне позвонила какая-нибудь важная шишка с центрального телевидения и пригласила к себе на работу! Хочу уехать из нашего дурацкого городка в Ньюайленд и вести собственную программу на канале «Ньюайленд тудей». Хочу быть знаменитой и общаться со знаменитостями. Не могу уже больше видеть эти «Утренние новости» и всех наших идиотов! Ни одной свежей идеи, никаких возможностей. Надоело работать впустую.