Ещё не осознав до конца случившегося, имея наперёд мысль о жене и мальчиках – живы ли? – Карп благодарил Бога за то, что невредимы остались Егорка и Настёна, самого Бог миловал, и уже думал о том, цела ли корова-кормилица, чем прокормить её, когда не будет доставать сена, и как устроить новую крышу да хлев.
И только спустя некоторое время осознал, что Настёна дёргает его за подол рубахи, а Егорка без устали повторяет:
– Тятя, глянь, чё там, навроде лёда, сверкает?
Отворотив взгляд от порушенной деревни, Карп наконец взглянул, куда указывал сын. Совсем близко на пологом спуске к реке, посреди скошенной травы, раскинулось холмом, покрытым сверху снегом и льдом, нечто невиданное в здешних местах, непонятное и потому страшное, чего до бури на лугу не было и в помине. Какая-то тварь, принесённая бурей, туша, которая не могла быть коровой или лошадью, так как была в длину гораздо более – никак не меньше девяти аршин.
По мере того как под лучами вновь выглянувшего жаркого солнца снег и лёд таяли, оседая, взору открывалось продолговатое чешуйчатое тело с крупными зубьями вдоль хребта…
«Змий небесный – дьявольского порождения суть!» Чем дольше смотрел на чудище Карп, тем сильнее начинала бить его дрожь, а дети и вовсе спрятались за его спиной.
Кожаные крылья, словно у нетопыря, и тоже длиною аршин девять, а то и более того, на концах лапы с когтями, голова громадна, и зубы видны, ох какие зубищи, навроде щучьих, тоже кривые, и зело велики!
С косой, которую Карп не выпускал из рук и в бурю, преодолев страх, приблизился он к чудищу и ткнул легонько острым концом в хвост змия. Тот не шелохнулся, но из повреждённого места тонкой струйкой потекла жидкость.
«Кровя зелёная – текёт, значит живая тварь-то, только мёрзлая!»
И вспомнил Карп, как читан был народу ещё зимой Указ Божией милостию Государя Петра Алексеевича о куншткамере и сбору для неё диковин разных, монструзов и разных чудес. Муж учёный, должно, из самого Санктпитербурха, разъяснил, что твари эти не от дьявольского прельщения душ православных, а от хитрости природной и всяких ухищрений натуры бывают. А кто на чудо сие укажет, тот от власти два рубли серебром получит.
«Вот оно – счастье-то! Эхма – новую крышу да стаю справить! Послать немедля Егорку к помещику Осипу Ивановичу да к земскому комиссару Василию Штыкову!»
И вдруг за спиной Карпа голосок тонкий Настёны:
– Жалко, бедненький…
– Вот дурёха-то, нашла кого жалеть!
* * *
Из глаза чудовища, прикрытого морщинистым веком, из самого угла его, вдруг выкатилась прозрачная капля.
– Смотри, он плачет… Бедненький! – пожалела змея Настя, не отходя от Игоря и не отпуская его руки, в то время как отец Игоря, Андрей Чудаков, разговаривал с приятелем по мобильному телефону.
– Витя, ГАЗон не подойдёт, маловат, КАМАЗ нужен… Да, рефрижератор, да, до Москвы! Ты не представляешь себе, как это важно – событие мирового значения… А популярность твоей фирмы сразу вырастет на порядок!
Чудаков давно, с тех пор как ушёл с оборонного завода, не испытывал такого душевного подъёма, не был в таком волнующем возбуждённом состоянии, как в те ушедшие времена, когда вдруг получалось задуманное, рождалось новое изобретение. А тут – подумать только, перед ним на картофельном поле, полузамёрзшая, то ли реликтовая птица, то ли сказочный Змей Горыныч!
– Ну так что, даёшь КАМАЗ? С водителем я сам в Москву поеду, сопровождать буду это чудо… Добро, спасибо, дорогой, наука тебя не забудет! Жду в Заречном, только ты и грузчиков не забудь, человек шесть, ребят понадёжней, да брезент пусть захватят!
Змей был просто великолепен! Длиной больше восьми метров, такой же длины были перепончатые крылья, заканчивавшиеся четырьмя пальцами с когтями. Покрытое чешуёй тело змея сверкало всеми цветами радуги, а местами на теле видны были застывшие потёки изумрудного цвета.
– Настюш, вспомни, что там у Толкина, какого цвета кровь у драконов? – спросил Игорь.
– Может, зелёного? – попыталась вспомнить Настя.
– А живут они сколько?
– В сказках – тысячу лет, если конечно, не встретят какого-нибудь шустрого рыцаря!
КАМАЗ-рефрижератор ждали недолго; следом за ним на «Форде» подъехал и его хозяин Виктор. Пока Чудаков показывал ему змея, а Виктор качал головой и восхищённо повторял: «Вот это да!», грузчики времени не теряли. Они распахнули заднюю дверь рефрижератора и велели шофёру подогнать машину поближе к змею. Полюбовавшись на чудо, сложили, как зонтик, перепончатые крылья, перебинтовали широкой лентой (на всякий случай!) метровую зубастую пасть чудища. Пропустили под тело змея три прочных брезентовых полотнища и, расположившись по трое с каждой стороны, чтобы осторожно, не повредив, затащить змея в холодильную камеру, обнаружили вдруг, что небесная тварь на самом деле не такая уж и тяжёлая!