Удалось выбить Арнольду лечебный курс восстановления в районной поликлинике. Так она стала водить его на процедуры, а сама в это время гуляла с дочкой, не смотря ни на какую погоду. Вскоре Арнольд потихоньку начал передвигаться с палочкой, и с каждым днем все крепче держался на ногах.
Татьяна наконец- то смогла оставлять на него дочь, пока бегала в магазин за продуктами. Тем более, что сестра сама вышла из строя и лежала в больнице после очередного выкидыша. Таня похудела за этот год так, что в джинсы пришлось вдевать ремень. За то Кристинка росла как на дрожжах, становилась тяжелой, руки все оборвешь, пока ее куда- нибудь дотащишь. Она все больше и больше требовала к себе внимание, с ребенком надо было играть и следить в оба, чтоб куда- нибудь не залезла или на засунула пальцы.
А когда дочка начала ходить, то она сразу побежала, что не облегчило Тане жизнь.
– Господи, как я устала, – плакалась Татьяна сестре, когда они уже к ночи сидели на кухне и пили чай на дорожку.
– Ничего, это все временно, детки быстро растут, и Арнольд скоро поправится, – утешала она Татьяну, а у самой сердце кровью обливалось, глядя как осунулась сестра. Они с Сергеем и мамой чем могли, а точнее, когда могли, то помогали ей, но все равно, основная тяжесть легла на хрупкие плечи младшей сестры. – За то у тебя есть Кристинка, она просто умничка!
– Да, стала лучше по ночам спать, что уже хорошо, – вздохнула Татьяна и улыбнулась. – Надо ясли искать. Поможешь?
– Конечно, – кивнула Оля, прикидывая, что придется к свекрови на поклон с этим вопросом идти, у той связи.
1991, Ольга
Они ехали домой с Юркой вместе, точнее вместе до родного города. Ольга на летние каникулы, а вот Юра уже с дипломом в руках. Так получилось, что она немного задержалась в Питере, сдавая производственную практику, а он тем временем успел защититься и вот теперь возвращается в свой родной город. Распределения в этом году было не на всех, и кто хотел, того свободно отпускали на вольные хлеба.
По случайному стечению обстоятельств они столкнулись в предварительной кассе железнодорожного вокзала на Грибоедовском. Он ее увидел первым, и сразу пристроился к ней в очередь. Ольга подыграла, словно это ее муж и просто отходил по делам. Вдвоем и в очереди стоять веселей и ехать в поезде удобней- есть кому за вещами приглядеть, а то времена нынче не спокойные, даже в общежитии, где никогда двери не закрывали, стали воровать и приходилось ставить вторые замки на хлипкие казенные двери.
И вот желанные билеты у них на руках, довольные они возвращались в общежитие.
– Слушай, у меня вещей полно, я все равно буду такси брать, так что можешь со мной до вокзала доехать, – Юра притормозил у своей комнаты, провожая взглядом Ольгу.
– Хорошо, – улыбнулась она.
До отъезда оставалось два дня, вещей у нее немного, а подарки родным уже куплены и собраны. Она прогулялась по улицам города, перекусила в пышечной и только к вечеру вернулась в общежитие. Летом оно становилось безлюдным и тихим. Все разъехались кто по домам, кто на практику, кто на шабашку. Она варила остатки картошки- надо доесть, а то за лето испортиться. К картошке был только майонез и банка морской капусты.
– О! Отлично, что я тебя застал!
Она повернулась на голос Юры. Тот стоял в проходе, держа в руке бутылку шампанского. На нем были шорты и майка в полоску. Зимой он постоянно ходил в тельняшке, а вот летом сменил тельняшку на полосатую майку. Надо отдать ему должное, мышечная масса у Юры была в порядке, он часто подрабатывал грузчиком на овощной базе. Так что рельефные руки очень к месту не скрывались майкой.
– Идем, отметим мой диплом, а то все разъехались, никого вокруг не осталось. Такое впечатление что в блоке только мы с тобой вдвоем и живем. У меня еще ананас есть, на базе раздобыл.
– А у меня картошка почти готова, – улыбнулась Оля, коротать одной весь вечер, да еще и в отсутствии телевизора (пришлось сдать обратно в прокат из экономии), ей совсем не хотелось.
Он накрыл маленький самодельный столик и пододвинул его к кровати. Так было гораздо удобней, лишнего места и мебели в комнатке не было. Ольга пришла с тарелкой картошки и банкой с морской капустой. Ананас уже порезанный лежал в миске, а под шампанское были поданы простенькие стеклянные стаканы.