Скромный ужин, да под теплое шампанское, да еще все это сдобренное музыкой из проигрывателя, что еще нужно для счастья. Тем более, что оба чувствовали свободу от учебы и свободу вообще во всем. Им обоим перевалило за двадцать, у кого- то чуть больше, у кого- то чуть меньше, но оба уже чувствовали свою самостоятельность и оторванность от родительского надзора. Не то что бы Ольга хотела пуститься во все тяжкие, но и думать о том, что скажет мама, ей уже точно надоело.
Было непривычно жарко для Питера, но ожидаемо душно. Ветер залетал в открытое окно, лишь раздувал занавески, да волосы на их головах, но не приносил освежающей прохлады. Шампанское еще больше разгорячило тело, а свобода затуманила разум. Она не заметила, когда Юрка уже успел снять с себя майку, мотивируя жарой. Мужчинам в этом плане легче, хотя, женщинам за то поддувает снизу, так что можно считать, что здесь у нас один- один.
Проигрыватель замолчал, отыграв очередную пластинку. Юря поставил что- то из своей коллекции и потянул Ольгу с кровати. Они танцевали под медленную композицию, прижимаясь друг к другу, несмотря на жару. Ее тело хотело секса, она давно ни с кем не была, а тут рядом был друг, которому она доверяла, да и вечер выдался просто восхитительным. Ольга отпустила себя и подставила Юре губы.
Ее халатик сполз сам собой, а танец закончился на кровати. Та скрипела и стонала им в унисон. Оля только шепотом просила его не кончать в нее или надеть презик. Уж что – что, но уроки Татьяны не прошли даром, она могла отпустить свое тело, но не разум.
Потом они в изнеможении лежали на узком матрасе, сброшенным в порыве страсти на пол, когда стоны пружинной сетки стали совсем жалостными.
– Ты выйдешь за меня замуж? – Юра склонился над ней, пытаясь заглянуть в глаза.
«Ох, нет!» – подумала Ольга и отвела свой взгляд от Юрки.
– Я боюсь тебя одну здесь оставлять на год, – не унимался он. – Мы с одного города, будет легче устроиться. Я первый найду работу, потом и тебя пристроим. Если хочешь, то сразу в декрет уходи, я буду за семью отвечать. Ты же знаешь, я все могу, и руками работать и головой. Первое время поживем у моих родителей, а там посмотрим…
– Ты уже все распланировал… – печально улыбнулась Ольга.
– Почему нет, мне уже двадцать шесть, пора семью заводить…
– А я подходящий вариант, – закончила его мысль она.
– Оль, – он снова посмотрел ей в глаза. – Ну у тебя же никого нет, я же вижу. Так почему не я? Нам ведь с тобой хорошо, – он погладил ее по груди и нежно поцеловал в бордовый сосок.
– Извини, – она отстранилась от Юрки и, найдя халат, натянула его на себя.– Я не люблю тебя.
– Но тебе же было со мной хорошо!
– Это телу было хорошо, – покачала головой она. – Этого мало для того, чтобы прожить всю жизнь вместе.
– Ладно, я понял, – Юра встал с матраса и, налив себе воды в стакан из кувшина, залпом выпил. – Но ты подумай еще, я не тороплюсь… сильно.
Ольга кивнула головой и, забрав пустую тарелку из- под картошки, ушла к себе. Так хорошо начавшийся день, закончился так … странно.
Она лежала в кровати и смотрела в потолок. А ведь Юра прав, пора уже и о будущем подумать. Надо выходить замуж, а он не самый плохой вариант: красивый, рукастый, не глупый. Живут же миллионы без любви и ничего, живут. Появится ребенок, так вообще муж уйдет на второй план.
«Хорошо, – дала она себе слово. – Если после окончания института так никого и не найду, то пусть будет Юра».
1991, Сергей
Они шли из детского сада в магазин, он слышал, что там выбросили на мясные талоны импортные банки с сосисками. Маришка бежала рядом, держа его за палец и что- то щебетала про свои дела в садике. Он слушал в пол уха, изредка однозначно отвечая ей.
В супермаркете кроме названия не осталось больше ничего. Полки белели пустотой, в отдельных углах отоваривали крупы и другой товар по талонам. Он прихватил с собой пустые молочные бутылки- в этом супермаркете можно было их поменять на импортное хозяйственное мыло непривычного для советского человека темно- зеленого цвета. А вот сосиски уже закончились, но ему удалось ухватить упаковку замороженного хека. Рыба – это хорошо, Маришке надо есть рыбу. Потом он взял молока, хорошо, что он с дочкой, можно взять на двоих и, прихватив еще печенья, Сергей направился к кассе.
Народу в кассу было немного, люди шатались по магазину в ожидании, что выбросят еще что- то из продуктов. Им же с Маришкой было не до этого. Надо идти домой, там ждет бабушка, да и просто Сергею хотелось отдохнуть после работы.