Она вопросительно посмотрела на Олю, та просительно смотрела ей в глаза и тихо шептала: «Не рассаживайте нас».
– Ладно, – согласилась Ольга Ивановна, – сидите пока так.
Сергей довольно пнул локтем в бок свою соседку:
– Отлично!
– Эй, – возмутилась она. – Больно!
– Ой, извини, я не хотел, это от избытка чувств,– и он осторожно погладил ее по руке.
От его прикосновений в груди Ольги спирало дыхание и изнутри поднималась теплая волна, топя ее, не давая нормально дышать и думать. Порой она сама словно ненароком касалась его руки или бока. Они сидели близко друг к другу и постоянно задевали один другого. Это было волнительно и приятно. Она сама не отдавала себе в этом отчет, но каждый раз снова и снова прижималась к соседу, да и он не упускал случая, взять ее за руку или просто похлопать по спине. Они часто сидели, склонившись вместе над тетрадкой, соприкасаясь головами. Оля объясняла ему очередной запутанный пример по алгебре, либо он на пальцах разъяснял ей принцип работы двигателя внутреннего сгорания.
Время летело, а они по- прежнему сидели вместе. Потом он стал ходить вместе с ней и Наташкой из школы к дому, провожать и болтать с ними по дороге. Сергей всегда смешил их каждый раз придумывая или вспоминая что- то новое и прикольное. Наташка лукаво посматривала на краснеющую по любому поводу подругу и на не спускающего с нее глаз Сергея, и усмехалась над незадачливым «влюбленными».
Надежда Ивановна Бойко
Она училась в местном пединституте на историческом факультете. Девчонок в институте было больше, чем парней, так что всех более- менее приличных женихов расхватали на первых курсах другие девчонки, и потом они же бросали институт, уходя в декреты или бросали на совсем, полностью уйдя в семью. Надежда не стремилась замуж, ее не смущала перспектива «старой девы», главное получить диплом, а там видно будет. Однако сидеть дома и тупо зубрить специальность она не собиралась. Студотряд в подшефный колхоз, походы в театр и на танцы, да и все остальные молодежные тусовки входили в ее обычную студенческую жизнь. И вот летом на танцах она познакомилась с Олегом. Тот работал на заводе сварщиком. Обычный парень, но между ними проскочила искра и они, недолго думая, расписались. И вот она заканчивала пятый курс уже на шестом месяце беременности.
Его родители подсуетились, забрали бабушку к себе в двушку, а молодым досталась старенькая однокомнатная хрущевка. Но это было просто счастье! Малыш родился вовремя и вполне здоровый. Надя при первой же возможности устроила сына в ясли, а сама пошла работать в школу.
Школа была новой с молодым коллективом. Она быстро влилась в педагогический состав, и вскоре ее избрали секретарем комсомольской ячейки учителей школы.
Олег стал хорошим специалистом, да и в целом руки у него росли из нужного места. Вот его постоянно и просили то там помочь, то тут. Всегда находились друзья или родственники, нуждавшиеся в мужской помощи. А чем в те годы расплачивались? Конечно, водкой или просто накрывали стол, не без горячительных напитков.
Вначале Надя лишь пожимала плечами- ну вот так получилось, не может он отказать друзьям, но потом пьяный муж стал являться не только после таких халтур, но и просто после работы. Выпить после трудового дня стало привычкой. И если первый год он приходил слегка пьяненький, то уже вскоре его еле приводили домой друзья или соседи.
Надежда пыталась с ним говорить, пыталась урезонить, но в ответ муж только свирепел и однажды крепко приложился ей по лицу. Утром, глядя на себя в зеркало, она всхлипывала и снова пыталась сделать компресс, но, увы, синяк так просто не проходит. Пришлось замазывать кремом и присыпать пудрой, на работу идти все равно придется.
– Надежда, подойди ко мне после уроков, – окликнула ее в коридоре парторг Роза Марковна.
У Нади подкосились ноги, словно она снова была ученицей. «Только не сегодня!»– пронеслось у нее в голове, но она уже понимала, что именно «сегодня» и есть причина вызова в Розе Марковне.
– Можно? – Надя тихонько постучала в кабинет.
– Да, проходи, – парторг сидела за своим, вечно заваленным тетрадками, столом.
Она подождала, когда Надежда сядет и сурово взглянула из- под спустившихся на кончик носа очков:
– Что случилось? – кивнула она на синяк под глазом.
– О полку случайно ночью ударилась… сонная была, не заметила, – пробормотала Надя, опуская глаза.