— Да, был. Собственно, там нам и посоветовали обратиться к вам.
От такого заявления я откровенно опешил. Видимо, удивление отразилось на моём лице, потому как Торвуд поспешил добавить:
— Нет, вы не подумайте, не сам доктор! Его секретарь посоветовала и то просила держать это в тайне. Я так понял, вы с ним не особо… ладите.
Я усмехнулся. Ладите… Хорошее слово. Весьма точное, я бы сказал.
— Так вот, доктор Айзек согласился помочь мне. Но он сказал, что не способен снять проклятие с ребёнка.
Сайлар заметно приуныл. И принялся теребить в руках носовой платок в крупную клетку, которым до этого тщательно протирал стекла очков.
— Я подумал… Возможно, вы взялись бы… Понимаете, этот ребёнок… Он очень дорог нам с женой… Мы так ждали…
— Не буду обещать ничего раньше времени. Для начала я должен осмотреть беременную. А там посмотрим.
Часть 3.2
К госпоже Торвуд мы отправились тем же вечером. На таком сроке женщине наверняка было тяжело выбираться из дома, да ещё погода эта мерзопакостная, и я счёт правильным лично наведаться в гостиницу.
Супруги сняли самый большой и комфортабельный номер, какой только нашёлся в городе, и то всех потребностей беременной он не удовлетворял. Что уж говорить о малыше, который должен был вот-вот появиться на свет. Впрочем, они были готовы терпеть неудобства, лишь бы появился шанс.
Я прикоснулся рукой к выступающему животу. Большому и круглому, словно накачанный воздухом шар. Было непривычно. В какой-то степени даже приятно. Но проклятие, повисшее над ещё не родившимся ребёнком, портило все ощущения. Картинка была всё та же — вязкие рваные сгустки клубились вокруг крохотного тельца. Младенец был нездоров. Слишком слаб. Мал. Неподвижен. Но всё ещё жив. А значит, шанс был. Пусть и крохотный. Но его, во что бы то ни стало, нужно было использовать.
Я вновь уселся за книги. Вспоминал то, что когда-то изучал и искал новые знания. Снять проклятие с Сайлара почти не составило проблем. Да, это было тяжело. Долгая, скрупулезная работа, требующая мастерства, сноровки и терпения. Я вновь выложился на полную, но это того стоило. Я должен был потренироваться. Да и отдавать возможный заработок доктору Айзеку не хотелось — на мне по-прежнему висел долг.
Всё прошло успешно, и я заметно воспрянул духом. Вот только со снятием проклятия с ребёнка по-прежнему имелись сложности. Пока малыш находился в утробе матери, сделать это было невозможно. А после родов… Насколько я знал, душа цепляется к телу именно в момент рождения. Проклятие же не даст этому свершиться. А значит, придется какое-то время удерживать душу возле тела, не давая той покинуть мир живых. И я бы мог её удержать… Вот только как долго? Да ещё одновременно снимать проклятие! В этом деле определенно был нужен помощник. И потому мне не оставалось ничего иного, как обратиться к своему заклятому коллеге.
— Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? — сказал доктор Айзек, выслушав моё предложение о совместной работе.
Он сидел, вальяжно откинувшись в кресле, и глядел на меня, как на нерадивого ученика, что никак не мог усвоить главного урока.
— Считаете, что моя задумка обречена на провал?
— Определенно! — без тени сомнения ответил мужчина. — Хотя, признаться честно, идея хороша и, в каком-то роде, даже гениальна. Но… — он покрутил в руках бокал, на дне которого плескался тягучий янтарный напиток. Судя по долетавшему запаху — бренди. Причем очень неплохой бренди. — Но рискованная. Очень рискованная. А я не люблю риск.
— Без риска в нашем деле никак. Да и на кону жизнь ребёнка.
— Не родившегося ребёнка, — поправил меня бывший учитель.
— Какая разница! — пылко возразил я.
— Большая! — собеседник упрямо стоял на своем. — У него ещё нет души, а значит, полноправным членом общества его считать нельзя.
Я внутренне застонал, но спорить с наставником не стал. Ни к чему сейчас разводить демагогию. Все равно этого старого упрямца не переубедить. Да и слишком мы с ним разные.
— Но ведь идея хорошая. И мы могли бы спасти ему жизнь. По крайней мере, попробовать. И если выйдет…
— А если не выйдет? — грубо перебил мой оппонент и сделал малюсенький глоток бренди, явно растягивал удовольствие.
— Если не выйдет, мы ничего не теряем.
— Мы? — Айзек неприкрыто хохотнул. — Это ТЫ ничего не теряешь. У тебя ведь и так ничего нет. А у меня репутация. Я зарабатывал её годами. И вот так всё спустить…