— Друзилла, дорогая, проходи, — сказала Дотти при виде нас.
Она сидела в кресле и смотрела шоу про судебные разбирательства, но я заметил, что ма уложила волосы и принарядилась.
— Привет, Дотти, так приятно снова вас видеть, — поздоровалась Дрю, подходя, чтобы обнять маму.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала ма, ее обветренное лицо сияло.
— Спасибо, вы тоже.
— Привет, ма, это я, твой послушный сын… не хочешь поздороваться? — спросил я в шутку, втайне радуясь, что ей так нравится Дрю.
Хотя, полагаю, прошли годы с тех пор, как я приводил женщину, с которой встречался, чтобы познакомить с ма, так что неудивительно, что она обеими руками цеплялась за возможность того, что между нами с Дрю что-то будет.
— Ш-ш-ш, тебя я вижу каждый день, — парировала ма. — Дай немного насладиться девичьей компанией.
Я покачал головой, но оставил их одних и пошел на маленькую кухню, чтобы выложить чипсы и все ингредиенты для сэндвичей, а остальное убрать.
— Хотите, я приготовлю сэндвичи? — спросил я, закончив.
— Да, Микки, — ответила ма, пренебрежительно махнув на меня рукой, слишком поглощенная разговором с Дрю.
— Я бы спросил, с чем ты хочешь, но не испытываю желания, чтобы мне откусили голову, — пробормотал я себе под нос, готовя сэндвичи с индейкой.
Я поставил на стол три тарелки с сэндвичами, большой пакет чипсов и три стакана воды, затем посмотрел на ма и Дрю, склонившихся друг к другу, они все еще тихо беседовали и улыбались, как подруги, которые давно не виделись.
— Обед готов, — объявил я, затем подошел, чтобы помочь маме встать с кресла и сесть за стол.
Как только мы все устроились, я открыл пакет с чипсами, затем поднял глаза и увидел, что они обе наблюдают за мной.
— Что? — спросил я.
— Спасибо за обед, — сказала Дрю.
— Ты купил мне острые чипсы? — спросила ма.
— Да, ма, купил, но должен сказать, я не считаю, что они для тебя полезны.
— Я прожила достаточно, чтобы знать, что мне на пользу, а что во вред? Думаю, я заслужила право есть то, что хочу, — возразила ма.
— Согласен, — ответил я, затем добавил: — В разумных пределах. — Мама поджала губы. — Тебе нужно заботиться о своем здоровье, а ожог желудка какой-то окрашенной, напичканной всякой дрянью нездоровой пищей никак этому не способствует.
— Не все из нас помешаны на здоровье, как ты и твой отец… и не забывай, я кормила тебя грудью, приучала к горшку, возилась с тобой в период полового созревания и роста, как у Халка. Большую часть своей жизни я прожила ради вас с отцом, разве сейчас я не должна пожить для себя?
— Господи, ма, если острые чипсы так много для тебя значат, ради Бога, ешь их.
— Не смей произносить имя Господа всуе.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза.
— Прости, — выдавил я и запихнул в рот сэндвич, прежде чем успел сморозить что-нибудь еще.
Я нахмурился, заметив, как мама качает головой, а Дрю пытается не рассмеяться.
— Дрю, будь так любезна, сходи за моими чипсами, — попросила ма, бросив на меня взгляд: «только попробуй возразить».
Я вздохнул, а Дрю ответила:
— Конечно, — и встала из-за стола.
Как только она ушла, мама наклонилась и прошептала:
— Если упустишь ее, я вычеркну тебя из завещания.
Мило, ма…
Глава 23
Дрю
— ВОТ ОНА! — ВЗВИЗГНУЛА Я, а затем зажала рот ладонью.
Не то чтобы леди, которая сейчас спускалась по ступенькам своего дома с собачьим поводком в руке, могла услышать меня из джипа Мика, стоявшего в двух домах оттуда, но… все же. Мы сидели в засаде, и я не хотела вызывать подозрений.
Смех Мика разнесся по салону, и я повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, затем опустила руку и одними губами произнесла: «Извини».
— Все в порядке, не думаю, что она тебя слышала, — добродушно ответил он, затем поднял профессиональную камеру и направил длинный объектив через приборную панель на высокую женщину с волосами цвета воронова крыла, ждавшую, пока ее шнауцер справит нужду на соседской лужайке.
Я внимательно наблюдала за женщиной, наполовину ожидая, что она поймет, что мы следим за ней, и почему-то, убежит.
Вместо этого она дождалась, пока собака закончит свои дела, и продолжила прогулку.
— Хм, — произнесла я, чувствуя себя немного разочарованной отсутствием драмы и тревоги.
— Разочаровывает, да? — спросил Мик, не опуская объектив и делая несколько снимков.
— Нет… не знаю… ладно, может быть, немного, — призналась я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него со своего места. — Мне бы хотелось пуститься за кем-нибудь в погоню, хотя после утренней тренировки я, вероятно, не ушла бы далеко.