Следующая комната находилась как раз на той стороне, где были выключатели. Джону стало даже интересно — а это с ним происходило редко: обычно его работа была самой заурядной, тут же он надеялся найти что-то необычное.
Первые две комнаты были самыми что ни на есть обычными и оказались похожи на настоящие кельи. Джон подошёл к третьей, ветхой двери, и прислушался; в комнате едва слышно переговаривались не более трёх человек. Такие вещи Константин уже давно научился определять. Убрав руку с пистолетом за спину, он решился войти туда и поговорить с этими людьми, ведь просто выбивать из них нечистую силу было бы слишком скучно. Учитывая то, что священник прекрасно говорил на английском, он надеялся узнать побольше, чем знает сейчас. Сначала он дёрнул ручку и толкнул дверь; голоса затихли. Перед этим Джон мельком оглядел комнату через скважину и не обнаружил ничего подозрительного, потому и вошёл просто так, даже не сделав пару контрольных выстрелов.
В комнате было накурено до такой степени, что всё тонуло в аспидно-серой дымке. Окна были завешаны чёрными бархатными шторами, а за столом перед ними сидело три человека в тёмно-синих дождевых плащах: двое мужчин и одна женщина. Они разглядывали какой-то лист, лежащий перед ними, под яркой настольной лампой, так как в комнате горела всего одна лампочка, одиноко болтающаяся под потолком. Как только Джон вошёл, люди повернулись к нему и, не двигаясь, смотрели где-то с полминуты очень внимательно и задумчиво, будто бы его приход имел за собой какое-то сокровенное значение. Потом один из них, с бородой и круглым лицом, с туманным взглядом, (на вид ровесник Джона) пробормотал что-то на французском.
— Я не понимаю, — Константин покачал головой. Тот приподнял в лёгком изумлении свои густые брови и несколько погодя спросил:
— Как же я мог забыть, что вы ещё не могли успеть выучить французский, Джон Константин, — Джон пригляделся внимательнее: мужчина произносил слова слишком беспристрастно, не соответствующе тому выражению, которое должно быть в них. Безусловно, он под влиянием адского отродья; вопрос в другом: какого именно? Это оказалось слишком интеллектуальное отродье: оно знало его имя и факт того, что он временно находится здесь. Остальные двое смотрели на него также: отрешённо, но вместе с тем и внимательно. Это был особенный взгляд, хорошо знакомый Джону; когда он только начинал заниматься этим ремеслом, много обжигался именно на этом взгляде — вероятно, несколько добрых десятков демонов ушли от него, прикрываясь отнюдь не яростным взглядом. Теперь-то обмануть его было почти невозможно.
— Что ж вы так, упустили такую важную деталь! А говорят, демоны куда более проницательные… — Джон невозмутимо стал оглядывать комнату: тоже в картинах. — А у вас тут неплохо: как в картинной галерее.
— А теперь послушай сюда, мразь! — вдруг воскликнула женщина, ударив по столу кулаком, при этом её лицо не поменяло выражения. — Может быть, сегодня ты нас и обыграл, но это дело ещё не окончено. Нас десятки, а ты один! И ты будешь слаб, Джон, морально убит… — потом добавила чуть тише: — Тебя ждут бесконечные огорчения…
— А, так это моя обычная жизнь, — Джон сделал три размеренных выстрела, а потом ещё столько же, только быстрее. Эти демоны уже навряд ли могли сказать что-нибудь годное; тела людей грузно попадали на пол. Джон хотел было идти, даже уже думал о другом — ведь то, что случалось дальше с охваченными демоном людьми: умирали они или нет, его ни в коем случае не интересовало, как его взгляд, меланхолично прошедший по стене, вдруг наткнулся на чудесную картинку: оранжевый воздушный шар с тонкой кудрявой ниточкой улетал в синее небо.
Константин на некоторое время решил, что это совпадение, не больше, но уже жадно оглядывал все стены. Потом, ещё не веря, выбежал из этой комнаты и ворвался в другую: снова картины, ранее оставшиеся без внимания, теперь поглотили его всего. Затем следующая комната и так до той, в которую он вошёл первым. Джон вышел из неё и, уперевшись о перила, заворожённо смотрел вниз, на главный зал, но на самом деле его взгляд скользил мимо всего, он был направлен в никуда. Он не был взволнован, скорее, лишь слегка удивлён; с его губ сорвалось тихое «Как же всё просто!», а потом показалась усмешка.
Все картины, висевшие здесь, были настоящими и являлись плодом неиссякаемой фантазии художника Н. Уильямса. Для Джона всё встало на свои места, хоть и не до конца. То, что эти люди и их сообщники охвачены тёмными силами и как-то связаны с разгромом в его прошлом номере отеля, было неоспоримым; осталось узнать только причину: зачем им понадобились эти картины? Вероятно, это демоны что-то нашёптывали им в их мозгу. Впрочем, у Константина было несколько вариантов, но они нуждались в доказательствах.
Он сам не заметил, как стал набирать номер Кристиана, причём по памяти, а не из последних входящих. Голос его адвоката был звонок и ясен — на удивление в это не слишком прекрасное утро.
— Свободен? Приезжай на улицу Монте дю Шмэн Нёф, к церкви, она в конце. Это недалеко. Зайди сюда. Тут есть, на что посмотреть, — Форстер не спросил ничего и положил трубку. Через пятнадцать минут он уже был на месте.
Джон, заметив его сверху в главном зале, несколько запыхавшегося, но розовощёкого и заинтересованного, непроизвольно усмехнулся; всё же нечто было в этом парне, что заставляло в глубине его каменистой души взращиваться какому-то прекрасному цветку. Что это за растение, Джон не знал и, наверное, уже и не хотел знать, но заметил, что корни оно пустило там задолго до их встречи здесь… Может быть, когда-то оно не росло, будучи затаптываемым самим Джоном, но теперь снова что-то подпитывало его. Это не есть хорошо, когда внутри зреет нечто неизвестное, думал раньше Джон, но теперь-то его не трогало: в его голове была вообще нынче полная оранжерея.
Он спустился к Кристиану. Тот был удивлён, заметив, откуда Джон спускался.
— Пойдём наверх. Только побыстрее. Здесь люди скоро могут очнуться. Мало ли.
Когда они вошли в первую комнату, Джон сказал:
— Вчера я допоздна рассматривал те копии, что ты мне дал. Если походить по остальным комнатам, там будут встречаться эти картины в оригинале. А вообще, здесь всё — пера Уильямса. Не наталкивает на мысли? — Крис стоял, слегка приоткрыв рот, потом перевёл изумлённо-вопрошающий взгляд на Джона и тихо проговорил:
— Ты же понимаешь, что это может дать нам завтра… Полную победу. Надо сфотографировать! И, если получится, я сегодня постараюсь это прикрепить к нашему делу; конечно, судья всё равно увидит их только на заседании, но это будет нехилым перевесом на нашей стороне.
Форстер принялся всё тщательно фотографировать, вплоть с входа в церковь и заканчивая каждой комнатой и стеной. Лишь только потом, немного отойдя от шока, он спросил у Джона:
— Откуда ты узнал?.. Да ты сыщик получше меня!
— Это чистая случайность. Видел трёх людей без сознания? А внизу ещё священник валяется. Это моих рук дело. У меня здесь была очередная работёнка. Буквально в последний момент обратил внимание на картину, она показалась мне знакомой. Оттуда всё и пошло. Меня больше интересует другое: почему эти люди украли именно эти картины? Чего они пытаются добиться?
— Это уже узнает полиция, — Кристиан внимательно просматривал фотографии: все они должны быть чёткими. — Наше дело лишь доказать, что это не ты.
— Полиция-то полицией… — задумчиво говорил Джон, когда они спускались по лестнице. — А всё-таки это моя сфера. И мне действительно интересно узнать. Эти были особенные демоны. Они меня даже знали. И даже пытались прогнозировать, что со мной будет. Конечно, это не впервые, что демоны узнают меня, но всё же…