- А велики ли затраты будут, как считаете, Пётр Ефимович?
- Да всего-то тридцать - пятьдесят тысяч ассигнациями вложить и потом только успевай поворачиваться, мясо продавай, да всякие продукты другие.
- А что это вы так хлопочете, в толк не возьму? Да и зачем мне лишние хлопоты?
- Да какие хлопоты? Расскажу, всё доложу, сами поймёте, да и пообещал я соседу Василию Гаврииловичу словечко у вас замолвить, а обещание держать надо. Мне ничто не интересно, только на вас, голубушка любоваться да ждать вашего согласия.
- Какого ещё согласия? - насторожилась Елизавета Никитична.
- Ну как же, голубушка вы моя? Обещали подумать, а уж который год я надеюсь, что согласитесь выйти за меня.
- Окститесь, Пётр Ефимович, когда это я вам обещала?
- Ну как же! Было же, Лизушка свет Никитична! Было годков этак четыре - три назад, матушка, запамятовали вы. Уж больно тогда у вас настроение было соответственное, вот и дали согласие подумать.
- Христа ради, Пётр Ефимович! Вспомнила бабка, как девкой была! Никаких обещаний не давала я тогда, посмеялась, забудьте уже.
- Эх, барыня, как же забыть? Я днями и ночами мечтаю о вас. Выйду, бывает на балкон в мезонине, загляжусь на звёзды, заслушаюсь трели певуний наших либо стрекот сверчков и так моя душа возрадуется надежде, что станем мы вместе жить, так запоёт душа моя, что всплакну от ожидания счастия нашего. - Бахвалов к концу речи своей пламенной уже стоял перед Елизаветой Никитичной и держал её руку в своих.
- Ну полно, полно серенады придумывать, Пётр Ефимович, не уводите беседу в сторону! Ступайте! Что за дикое животное мне всучить хотите?
Пётр Ефимович поцеловал пальчики Зыковой и с сожалением отпустил её руку. Снова с удобством уселся, заглянул в кофейную чашечку, она пуста оказалась, отодвинул от себя и с чувством ответил:
- Не дикое! Свинья самая обыкновенная, только с длинной шерстью. Живёт и в воде, и на берегу. А представьте, по берегам озёр ваших расселить этих свинок, они и топляк весь в озёрах поедят, очистят озёра. Это какая же выгода! В озёра можно зеркального карпа запустить, плотвицу, других каких рыбёшек. Уловы будут такие, что хоть рыбное хозяйство разводи. А вокруг озёр свиньи эти всю траву, режущую да колючую, объедят, и красота будет. Пляжи новомодные можно открыть для суфражисток городских. Народ станет приезжать, благо тут недалёко от города, купцы лавки откроют. Одна выгода от этих водосвинок, а всего-то и надо, что их заказать да привезти. Берега будут ухожены, кругом стада капибар станут пастись, а мясо у них постное, нечета нашим свинкам, так глядишь в пост батюшка разрешит его употреблять, опять какая выгода! Ох, да не всё ещё как следует про них узнали, про свиней этих.
- А где подвох? В чём он? А как зимой-то в снегу они живут? Чем питаются?
- И тут вам нечего волноваться, приятнейшая Елизавета Никитична, свиньи эти себе лазы в сугробах роют, по ним бегают, хворост под снегом выедают, вот какие удивительные животины.
- Опасаюсь я, вдруг привезут нам больных да старых? - задумчиво проговорила Зыкова, видимо, склоняясь серьёзно рассмотреть вопрос с водосвиньями.
- Так, в те края надёжного человека надо отправить, матушка, - вскричал Пётр Ефимович и даже поднялся с кресла, так желал угодить он своей соседке, - чтобы никак не обманул, да всё сам проверил, да ещё и сопроводил этих водосвинок.
- Где же такого возьму нынче, чтобы за три моря отправить? Все помощники при деле, никого снять нельзя, - с досадою отмахнулась хозяйка.
- А я вам на что, милейшая Елизавета Никитична? - почти что обиженно вопросил Пётр Ефимович, - уж меня-то вы век знаете! Могу ли я вас подвести, голубушка?
- Далеко ехать придётся, надолго уезжать, да и сподручно ли вам свиньями заниматься? От них наверняка запах, как от наших свиней будет.
- Для вас, драгоценная моя Елизавета Никитична, я готов на всё, и меня не смущает это занятие. Древние говорили, будто деньги не пахнут, да и не в одном хлеву с ними поеду, зато как привезу, да как прибыль считать приметесь, так и вспомните моё томление и снизойдёте до меня, любезнейшая моя Лизонька.
- Да Бог с вами, Пётр Ефимович! Приходите завтра, а нынче прощайте, дела у меня, да и вечереет. К ужину вас сегодня не жду, не обессудьте, сама приглашена в общество. Поговорю с важными людьми да послушаю их.
- Конечно, голубушка, откланиваюсь, завтра непременно буду.
Немного позже в доме отца своего Никиты Павловича Кошелева Елизавета Никитична завела разговор о водосвинках.