Блокнот был уже заполнен почти до конца, но Николай всё продолжал писать. Он заносил в него все упоминания и свидетельства о некой загадочной языческой деревне, спрятавшейся в глубине старого леса, который местные называли Чёрным ещё с незапамятных времён. Упоминаний хватало, а вот свидетельства… Николаю удалось найти уникальное – записанные воспоминания Григория Ленянова, бывшего полицая.
– Знаешь, Лен, это будет открытие века! Вытащить дремучих язычников к цивилизации, ты только представь! – Николай повернулся к девушке, сидевшей рядом с ним за библиотечным столом. – Доказательств её существования – уйма, почему никто раньше не попытался?
– Не будил бы ты лихо, – Лена вздохнула и подвинула к себе толстенный том, лежавший слева от неё. – Не зря же там люди пропадают! Либо дебри, в которых нет никакой деревни, но сгинуть легко. Либо язычники гостей не любят.
– Зато их бог любит, – рассмеялся Николай. Он не собирался отступать из-за предрассудков девушки, даже такой красивой и умной как Лена. Когда он найдёт деревню – а Николай в этом не сомневался – она точно согласится сходить с ним в кино.
Лес оказался не таким непролазным, как боялся Николай, но совершенно диким и нехоженым. Валежник, коряги и выворотни – всего этого хватало с избытком. Но он хорошо подготовился и упорно шёл к своей цели. Николай потратил много времени на то, чтобы примерно вычислить место, где должна была стоять деревня.
Компас начал чудить час назад, но Николай запомнил направление и шёл почти по прямой. Вскоре лес начал редеть, хотя до опушки было ещё очень далеко. Внезапно Николай вышел к холму, совершенно лишённому растительности, кроме, разве что, чахлой клочковатой травы. На верхушке виднелись камни и, кажется, деревянный идол. Николай улыбнулся – даже если деревни давно нет, древнее нетронутое капище должно было стать невероятным открытием.
Склон холма оказался достаточно крутым, чахлая трава скользила под ногами. Николай цеплялся за неё, выдирал с корнями и буквально полз наверх. Вершина холма была плоской, В самом её центре возвышался огромный идол Велеса – его нельзя было не узнать, Скотий Бог грозно смотрел на чужака, почти такой же, как и на гравюрах и рисунках в старых книгах. Вокруг него кольцом стояли менгиры. Николай едва не закричал от восторга: такое сочетание было уникальным. Скорее всего, идол поставили позже, в уже готовый круг из камней. Ни в одной записи ни о чём подобном не упоминалось – совершенно невероятное смешение эпох и верований.
У подножия идола были навалены камни. Вернее, Николай решил, что это камни, но, когда присмотрелся, понял, что это черепа. На одних были древнерусские шлемы, на других – монгольские. На одном черепе криво была надета фуражка офицера СС. Рядом лежал пистолет времён Второй Мировой. А ещё вокруг по всей вершине холма лежали кости, обрывки одежды, проржавевшее оружие. Николай попятился. В голове сразу всплыли все истории о пропавших в этих местах отрядах.
Перед самым идолом Велеса стоял врытый в землю резной деревянный столб. Увлечённый разглядыванием менгиров и черепов, Николай не сразу его заметил. На этом столбе сидел огромный чёрный кот. Таких ему раньше видеть не приходилось. Длинная шерсть была чистой, без колтунов, это могло означать, что кот не дикий и деревня где-то поблизости всё-таки есть.
– Это просто сенсация! – Николай достал блокнот, чтобы записать то, что увидел, и зафиксировать координаты. – Ленка офигеет! Мне за такое премию дадут, как минимум!
Кот, неподвижно сидевший на столбе, неотрывно наблюдал за человеком. Николая это начало нервировать и он, развернувшись спиной к идолу, махнул в сторону странного животного рукой, бросив короткое «брысь!». Под ногами хрустнуло. Николай опустил взгляд, чтобы видеть, куда наступает. Он невольно присмотрелся к костям, белевшим в странном сумрачном свете. Лоскуты одежды были явно разорваны когтями. На костях виднелись следы зубов, возможно, большой кошки. Сломанные позвонки. И на шлеме царапины как от когтей.
– Мяааааооооо! – раскатисто раздалось за спиной Николая.
Он остановился, опустил руку с блокнотом. Внутри всё застыло от страха, мышцы одеревенели, горло сдавило судорогой. По спине заструилась ледяная струйка пота. Николай медленно повернулся, словно завороженный, и закричал.