Застрекотала камера.
Грубые, сильные руки схватили меня и втолкнули внутрь тесной клетки, которую главарь называл загоном.
Обрешетка клетки доходила мне до плеч, но имелся еще возвышавшийся столбик с хомутом, которым и зафиксировали мою голову, так что я едва мог пошевелить ею. Руки просунули между прутьями и стянули ремнями. В двух местах привязали ноги - у щиколоток и колен.
Сопротивляться я не мог - слишком неравными были силы. Да, я обрел волю, но утратил саму возможность движения. Вдобавок, по моим ощущениям, действие транквилизатора еще не закончилось.
С меня сорвали рубашку, надрезали и оборвали брюки выше колен.
Но вот мои мучители отступили несколько поодаль, расположившись напротив меня полукругом.
В центр выдвинулся Софон, поигрывая, как фокусник, ножом с длинным и узким лезвием. Его пустые глаза, казавшиеся двумя черными дырами, предвещали мне только страдания.
Подойдя почти впритык к клетке, он прошипел:
- Эй, умник! А ведь я тебя тоже вспомнил! Это ведь ты был тогда с этим хохмачом Загвоздкиным?! Ну, сейчас ты у меня пожалеешь, что родился на белый свет...
Он снова поиграл ножичком и вдруг неуловимым движением крест-накрест чиркнул меня лезвием по груди.
Тотчас выступила кровь, обильно сочась и стекая к животу.
Несмотря на острую боль, я понял, что Софон лишь надрезал мне кожу.
Сам же головастик отступил на лужайку и снял с крокодила намордник.
Так вот для чего он сделал надрезы! Чтобы запах крови раздразнил хищника...
Софон склонился к самой морде зверя и, похоже, прошептал тому что-то на ухо (крокодилье!).
Крокодил проурчал что-то в ответ, словно соглашаясь со своим поводырем, затем поскреб когтями землю и двинулся ко мне, слегка приоткрыв пасть, как бы примеряясь, с какой стороны сподручнее ухватить столь легкую добычу.
Неужели это конец?!
42. ПРИЗРАК ДЕНДРОПАРКА
Сверкнула очередная ветвистая молния, и в ее моментальной вспышке я увидел легендарный призрак графа Половецкого.
В развевающемся длинном плаще, в широкополой шляпе с пером, со шпагой в руке, он выдвинулся из-за тыльной стороны дворца и, притаившись в тени, зорко наблюдал сейчас за нашей группой.
Одна секунда, и он быстрым шагом двинулся к лужайке, продолжая, однако, держаться тени.
- Вызываю на смертный бой людей-оборотней, преступивших закон! - воскликнул он, впервые за двести с лишним годков обретая голос. И какой! - С нами крестная сила! Оружие на землю, ублюдки! Руки за голову! Вы окружены! Стреляем без предупреждения!
Его последние слова утонули в оглушительном раскате грома. Дождь хлынул сильнее.
Будто пришпоренные, бойцы-аллигаторы бросились врассыпную. Навстречу им из-за кустов выскочили фигуры в черных масках. По всему периметру лужайки завязалась отчаянная борьба, раздавались крики, вопли, густая ругань. Хлопнуло несколько выстрелов.
Как сквозь землю провалился крокодил, будто и вправду был исчадием ада. Исчез куда-то и его поводырь.
Один только Кайман стоял недвижно на прежнем месте, сунув руки в карманы своего цветастого халата.
Призрак графа остановился напротив него.
- Дрючок?! - с несказанным удивлением воскликнул Кайман. - Ты разве здесь? А я думал, в Старощанском лесу...
- Индюк тоже думал!
- Но ты не поверишь, дружище, до чего же я рад нашей нечаянной встрече! Вот сюрприз так сюрприз! - надо признаться, этот оборотень весьма быстро взял себя в руки.
- А уж как я рад!
- Дрючков, старина, ты не имеешь права держать меня на мушке! Я законопослушный гражданин. Просто вышел подышать перед сном свежим воздухом. Видишь, на мне домашний халат? А этих людей, что собрались здесь, я вижу впервые в жизни. Просто подошел к ним поинтересоваться, не случилось ли чего, может, нужна моя помощь? Тебе лучше отпустить меня по-хорошему, Дрючков. Иначе ответишь за превышение полномочий! Я намерен немедленно связаться со своими адвокатами!
- Говоришь, прогуляться вышел? - нехорошо усмехнулся Дрючков. - А почему выбрал для прогулок столь дальний закоулок?
Это и вправду был он, товарищ полковник. То, что я принял за шляпу, было капюшоном от накидки. А шпагой мне померещилась обыкновенная милицейская дубинка. Ну, а прочие детали дорисовало мое разгоряченное воображение.
- Я ведь живу тут, по соседству, - пояснил Кайман. - Задумался немного, вот и забрел на Папоротниковую гору. В Конституции, между прочим, не сказано, что гражданин не имеет права гулять там, где ему заблагорассудится.
- Так ты у нас знаток Конституции? - сощурился Дрючков. - Это хорошо. Значит, ты поймешь меня с полуслова. Слушай внимательно, Кайман! Кроме пуль, предназначенных сопротивляющимся бандитам, бывают еще шальные пули. Характер у них, как у той кошки, что гуляет сама по себе. Летают себе, где придется. Вот и ты гуляешь, где заблагорассудится... Так отчего бы вам не встретиться, а, Кайман? - С этими словами он аккуратно прицелился собеседнику в лоб.
- Нет-нет! - попятился Карманов, на глазах теряя свое наигранное спокойствие. - Я тебя все равно упеку! - вдруг завизжал он. - Сорву с тебя погоны!
- Кишка тонка, Кайман!
В этот момент из кустов на лужайку выбрался плечистый оперативник. За собой он волок упиравшегося Софона, руки которого, к моему величайшему удовлетворению, были скованы "браслетами".