Увидев, что происходит, полковник, руководивший зенитной обороной «Правосудия» решил доложить в главную рубку. Когда капитан корабля навел телескоп на Анни, тот уже выбрал цель.
– Сэр грандмастер, – выдержанно сообщил капитан Симону, – одиночный истребитель атакует флагман. Мы не можем сбить его. Привлечены десять зенитных батарей и два эскадрильи прикрытия! Сэр Симон мгновенно понял ситуацию.
– Отозвать, прекратить огонь! – приказал он.
Но было поздно. Пока сигналы шли по проводам, их повторяли барышни на внутрикорабельном коммутаторе, шипела пневмопочта, мигал гелиограф, отзывая истребители, Анни нырнул под крыло флагмана. Механики убегали в люк, не понимая, что здесь вообще делает орнитоптер с малокалиберными пулеметами – у Анни даже шанса броню поцарапать не было. Запирая шлюз, один из механиков увидел незакрытый лючок взрывателя на одной из стотонных бомб – видимо, кто-то проверял его и в спешке не захлопнул. Но не может ведь случайная пуля попасть туда, да если и попадет, шанс детонации – доли процента. И решив, что подставляться под очереди глупо, он запер за собой дверь. Миг спустя все вокруг снесло колоссальным взрывом. Очередь Анни попала именно туда. Более того – осколки повредили другие бомбы – и боеприпасы под крылом «Правосудия» начали рваться!
Лопались переборки, рушились целые ярусы бронированных казематов, осколки прошивали десятки палуб, затем загорелись боеприпасы, складированные в глубинах широких секций левого крыла. Покалеченные остатки пожарной команды пытались заливать их и забрасывать огонь песком, но вода из пробитой в десятках мест резервной цистерны водопадом лилась вниз, снося на пути раненых. Через пять минут огня, суеты и паники левая крюйт-камера взлетела на воздух. Чудовищный взрыв целиком разрушил левое крыло «Правосудия», в баках вспыхнул керосин и огонь вырвался из труб топливопроводов, пожирая людей в машинном отдалении.
Словно землетрясение обрушилось на корабль. Этот взрыв опрокинул все в главной рубке. Симон с трудом поднялся – кровь из глубокой царапины на лбу заливала глаза, но было не до нее. В зале стояла потрясенная тишина, потом кто-то ударил по кнопке тревоги – заревели сирены. Офицеры пробирались к пультам, кричали в переговорные трубы, санитарные команды подбирали раненых. Произошло нечто невероятное – «Правосудие», символ несокрушимой технологии и мощи святой Машины, был подбит! Гигант все еще держался в воздухе, хотя почти треть емкостей с летучим газом была разрушена. Главный инженер приказал запустить печи правого борта на полную мощность, прогревая водоросли, чтобы пополнить запасы газа.
Сэр Симон добрался по перекошенному полу до пульта главного диспетчера. Андрэ осторожно поддерживал его под локоть.
– Что со жрецами и их оборудованием? – прохрипел грандмастер.
В общей суматохе потребовалось почти пятнадцать мнут, чтобы выяснить это.
– Сир грандмастер! – доложила одна из пажей, – поисковая команда сообщает – лаборатория полностью разрушена, механизмы – уничтожены… Там все погибли.
Сир Симон молча сел, потом, увидев, что девочка ждет ответа, кивком отпустил ее. Это была катастрофа. Лучшие специалисты по мафурским технологиям храма Машины… невероятно ценные приборы… и неизбежное наказание от Совета Пустого трона.
Сир Симон обдумывал, чем можно минимизировать ущерб для его репутации. Пожалуй, только одним способом.
– Капитан, – голос старого грандмастера снова обрел твердость, – не вздумайте для облегчения судна избавляться от бомб левого крыла.
Тот изумленно повернулся к нему.
Грандмастер тяжело дышал.
– После битвы мы отбуксируем флагман к Фиоре и совершим над городом Казнь.
Это будет катастрофа для его планов подчинения Меняющихся земель – репутация варваров, стерших с лица Ахилии один из богатейших и культурнейших городов, оттолкнет всех возможных союзников. Но все лучше, чем гнев святого храма Машины!
А Анни в это время заходил на посадку в Фиоре. Хвостовая часть истребителя стала решетом от пуль и осколков, но он благополучно сел – именно потому, что вероятность этого была чудовищно мала. Огромная толпа, видевшая, что он сделал, радостно приветствовала пилота. Анни высунулся из кабины и махал.