«Скорбь» на несколько секунд застыл, а затем двинулся – медленно, очень плавно и бесшумно он шел на флот Эгиды. Симон ди Элуна подался вперед на своем кресле. Грандмастер жадно пожирал глазами гиганта.
В этот миг Рик наклонился вперед в низком кресле мафурского капитанского мостика и яростно двинул джойстик. Гигант ускорился и вмиг оказался в пяти лигах от флота Эгиды. Яркие вспышки пронзили пространство – и словно алые молнии поразили флот империи. Один громадный крейсер и три эсминца падали, объятые пламенем. А молнии били и били, разрывая корабли Эгиды на части. Рик удовлетворенно улыбнулся и качнул джойстик снова.
Симон ди Элуна, не отрываясь, полный ужаса, следил, как «Скорбь» приближается, уничтожая его флот, словно волна, сметающая дамбу из песка. Рик шел прямо на беспомощно зависшее «Правосудие».
– Бежим! – крикнул кто-то в рубке – и рыцари помчались к шлюпкам. Их объял глубокий, пожирающий рассудок ужас. Симон ди Элуна остался сидеть, бессмысленно глядя, как гибнет его флот. И вот уже последний бронированный крейсер падал, разрубленный на части. Грандмастеру казалось, что он видит даже крохотные фигурки людей, выпавшие из распоротого брюха корабля. Тогда он заставил себя встать, пристегнуть меч и пойти навстречу колоссу Рика. Он, словно сомнамбула, шагал к нему в пустой рубке.
«Скорбь» приближался, заполняя горизонт… и сильная рука легла на плечо грандмастера. Погруженный в оцепенение Симон не слышал, что кричит ему Андре, но брат Алексы буквально силой усадил старого рыцаря в украшенную золотом личную шлюпку грандмастера, задраил люк и дернул рычаги. Симон сидел в оцепенении. Какая теперь уж разница – умереть или жить…
Золоченая шлюпка вылетела из недр судна и мгновением позже алые молнии обрушились на беспомощный флагман Ордена. Люди в Фиоре стояли на крышах, на балконах и улицах, заворожено наблюдая, как молнии рвут черный гигант на куски. Затем нос «Скорби» на полном ходу врезался в «Правосудие» и судно рухнуло громогласной грудой металла. Легкие дирижабли Эгиды пытались укрыться в облаках, но гигант легко догнал их и уничтожил. Рик увлеченно преследовал врага. На губах его играла улыбка.
Спифи жутко было смотреть на Наставника. Шакти стояла в глубокой задумчивости, затем пожала плечами. Несколько десятков уцелевших истребителей Эгиды удирали, хотя у них не было ни малейшего шанса дотянуть до границ империи без погибших дирижаблей-носителей. Рик кропотливо выловил их все до единого, явно наслаждаясь хорошо проделанной работой. А затем повернул «Скорбь» к флоту мафуров.
И тогда горожане и экипажи Клуба разразились оглушительной бурей восторга, поняв, наконец, кто управляет кораблем. Крейсера мафуров поспешно уходили в тучи, бросив крепость Мадара. С нее стартовал поток спасательных шлюпок. Рик ловким маневром, явно наслаждаясь легкостью хода титана, обогнал крейсера и вышел им наперерез, уничтожая флот Плавучей империи корабль за кораблем. Неудачник созерцал это, меланхолически шевеля усами. Покончив с флотом, «Скорбь» застыла перед Мадарой. Орудия крепости поворачивались к древнему судну. Мафуры готовы были дать бой.
Рик широко улыбался.
– Ты не посмеешь, низший, – голос Ксарна прозвучал уверенно и повелительно. Он стоял во вращающихся кольцах наномашин, гордо выпрямившись.
Рик повернул к нему голову.
– Кто же мне помешает?
Ксарн усмехнулся.
Миг – и от движения его пальцев кольца распались и спрессовались в сотню осколков! Загрохотали выстрелы Шакти, Катоны и их людей, но мафур ловко перекатывался, легкими движениями пальцев швыряя смертоносные осколки. Всадники бури падали. Прямо перед Спифи медленно, словно бы удивленно, сел массивный человек в мехах, проткнутый сталью. Спифи бросился на пол. Выстрелы прекратились, и он рискнул поднять голову.
Ксарн стоял, улыбаясь, перед ним висели в воздухе Катона и Шакти. Могучая леди-ас стремилась вырваться, дрожала от напряжения и ярости – и не могла пошевелить ни единым мускулом рук и ног!
– Ты осознал свое ничтожество, человек? – голос Ксарна был нежно-сладок.