– И раскололась луны кора, и глубокий шрам оставлен был нами в мертвой пустыне ее, и прорезал тот шрам Луну до основания, и ударил по убежищам тех, кто управлял ею! И замолкли с тех пор их голоса! – Неудачник сиял. Усы его тряслись.
– Но, – добавил он скромно, – в расчеты мои вкралась небольшая ошибка. Бессчетные обломки луны оказались притянуты гравитационным полем Маффры, и миллионы огромных камней обрушились на планету чудовищным потоком. Уничтожено было целиком южное полушарие, и тучи затмили солнце, и сметал вал пыли города наши, как сметает песок буря! И потрясены были горы до корней своих, и сместилась континенты с мест, и стянулись все воды к экватору! И стала прежняя прекрасная луна, украшавшая небеса Маффры, лишь спутником мерзостной луны Темной. Изменились оттого приливы и отливы, и волна жуткая возникла, что Титанией зовете вы. И так погиб мир наш и лишь те уцелели из нас, кого отбирал я, и кто был под моею командой! – усы Неудачника гордо тряслись. – И так положил я новое начало нашей расе, словно сияющий бог-творец, и от тех ста тысяч идет ныне вся раса мафуров!
Неудачник оглядел людей с беспримерной гордостью. Симон и Алекса почти не понимали его рассказ, но смотрели на мафура заворожено, догадываясь, о чем идет речь. Жрецы неподвижно стояли у своих приборов, закутанные в алые балахоны.
– И? – Рик не сводил с него горящих глаз.
– А затем последовали Предательство! – мафур вложил в это слово океан презрения. – Мои подчиненные имели наглость обвинить меня в некомпетентности! Меня! Величайшего из мафуров, спасителя нашей расы! Меня!!!! И, покуда я был в ступоре от их мерзейшей неблагодарности, они с яростью, словно дикие звери, набросились на меня… и убили! Более того, затем эти мерзостные изменники пробудили копию мой личности, созданную, когда я заступил на свой ответственный пост, и стали мучить меня и нарекли не Славнейшим и Необоримым Спасителем миров, а Неудачником, и имя это мерзкое в нерушимые Скрижали записали! – голос мафура был полон праведного гнева. – И это за то, что вид их я спас!
Рик сохранил серьезное выражение лица.
– А что было затем?
– И получило тогда судно мое новое имя: «Скорбь». Затем легли выжившие в криогенный сон на борту корабля, и тысячу лет пустоту бороздил он на орбите планеты мертвой, среди обломков луны. Затем пробудились они и увидели, что осела пыль, и спустились тогда на Маффру, и вышли из корабля и заселили моря ее, ибо непригодна более была для жизни суша. И поселившись в морях, отпустили они «Скорбь» летать в небеса, на случай, если вновь потребуется мафурам ее смертоносная мощь. И выстроили они города-корабли и пробуждали меня каждые пять десятков лет, дабы мучить и про Неудачу мою напоминать! Это я у них виноват! Я-а-а-а! – протянул Неудачник возмущенно.
– Века за веком наблюдал я, как деградирует род наш, как падают технологии и как замыкаются они в надменности своей. Даже прибытие нухов в свой мир проспали они. И даже вас, Пришлых, не заметили вовремя! – Неудачник был очень обижен, усы его тряслись. – Прошлым живут мафуры и настоящего не видят! – сказал он осуждающе. – Не таковы были мы в золотой век наш!
Рик невольно посочувствовал ему. Теперь предстояло задать Неудачнику главный вопрос.
– Для чего, по-вашему, мафуры хотят активировать «Скорбь»?
Голограмма пожала плечами удивительно человеческим жестом.
– Уничтожить Пришлых решил совет вождей и жрецов, – сказал он спокойно. – Когда пробужу я корабль, будет он нести пламя и свет, покуда не очистит Маффру от людей последних… ну, может и нухов заодно истребят.
В лаборатории повисло глубочайшее молчание.
Его нарушил Рик.
– А если «Скорбью» завладеют… не мафуры? Поможете ли вы им активировать корабль… если судьба вашего вида будет тогда отдана вам в руки?
Неудачник молчал. Лицо его было непроницаемо.
– Хочешь, чтобы я впустил вас на свой корабль и отдал управление? И тогда в моих руках будет судьба всей расы мафуров? – переспросил он голосом, который ничего не выражал.
Рик кивнул, а потом, вспомнив, что мафур может не понять этого жеста, подтвердил словами.