Выбрать главу

— Прибыл фрегат. Луф стал непригодным для жизни.

На экране появились кадры. Чёрная планета с огромным каньоном на поверхности, начинающимся у северного полюса, и идущим до экватора. Абсолютно безжизненная пустыня. Измерения радиации показывают, что там сильно фонит, и по всей видимости, Луф будет негодным для проживания несколько тысяч лет. Я вызвал Хазая:

— Ну, как дела? Как себя чувствуют дети?

— Хорошо! А что им сделается. Наелись вчера на пиру, потом нашли сверстников, и стали играть с ними какую-то игру. Сейчас пока спят.

— Очень хорошо! Хазай. Взгляни сюда.

Я включил голопроектор. Увидев снимок, Хазай позеленел:

— Это Луф? — Тихо спросил он.

— Да! Вернее, то, что с ним стало.

— Теперь понятно, почему моя сестра отослала меня и детей. На планете был найден новый радиоактивный материал. Мы его назвали «Драйт». По мощности взрыва он в тысячи раз превосходил все имеющиеся у нас урановые и водородные бомбы. Месторождение как раз и шло в том месте, где сейчас каньон. А в глубину коры оно опускалось на пятьсот километров. Главное, что как только мизерный кусочек драйта попадал на воздух, получалась вспышка, и шло излучение…

— Антивещество! Вы жили на планете, где было полно его! И скорее всего, как только стало ясно, что гражданские проигрывают, они взрывом вскрыли каньон по всей длине. Это вызвало аннигиляцию, потому наши станции и зафиксировали вспышку и высокий уровень нейтронов. Но как оно держалось в коре? Наверное, было что-то, что не давало драйту вступить в реакцию с обычным веществом.

— Я это не знаю.

— Этого никто не знает, и не узнает. Все кто знал, мертвы. Ты и дети — последние из могикан вашей цивилизации.

— Могикан? А кто это?.

— Представители одно из индейских народов у меня на родной планете. Они тоже все до единого погибли.

— Луфанцы оказались настолько глупы, что убили сами себя. — В глазах Хазая стояли слёзы.

— Не только вы такие. На моей планете несколько лет назад было истреблено почти восемь миллиардов людей, а сама Земля стала необитаемой. Это я узнал от двух землянок, которые были около планеты во время этих событий. Но земляне есть в Содружестве. Там их несколько сотен тысяч или даже несколько миллионов — я не знаю, сколько смогли утащить людей работорговцы за последние двести земных лет.

— Выходит, что иногда и работорговцы, сами того не желая, совершают хорошие поступки….

— Выходит так.

Гортенза Силь ехала со своей охраной в порт. Она должна была сообщить о смерти своей матери родственнице, Оране Галь, которая убежала от данайцев вместе со своими детьми в Дикие горы, где оказалось таинственное герцогство Рив. Летающие кареты герцога, наводящие ужас на многих аристократов, видели и в Ронии. Но те просто пролетали далеко вверху, и ничего нельзя было разглядеть, так быстро они передвигались. Со времени падения Алатании прошло уже семь лет. Ходили слухи, что все, кто тогда смог убежать в Дикие горы, стали чуть ли не графами у нового герцога. Также упорно ходили слухи о поражении данайцев от войск герцога, как на суше, так и на море. И совсем несусветную чушь рассказала Гортензии Силь её соседка, баронесса Ронета Каль. Якобы, в одном из королевств было совершено нападение на подданных герцога. Погибла простолюдинка. А дворянку захватили и потребовали выкуп. Тогда в город, где это произошло, нагрянули на летающих повозках воины герцого Рива, которые перерезали половину жителей, нашли похищенную дворянку, и взяли труп её убитой служанки. А потом под угрозой уничтожения столицы королевства якобы монарх заплатил за убитую простолюдику десять тысяч золотых. А за дворянку — целых сто тысяч! И после этого герцог объявил, что так будет с любой страной, где совершат нападение на его подданных. Гортенза не могла поверить во все эти слухи. Но теперь, когда умерла её мама, и баронесса получила наследство, можно было и съездить к Галь, которая рано потеряла родителей, и росла в семье Силь, пока её не выдали замуж за алатанского барона. Тем более, что по завещанию матери одна треть наследства должна была перейти к Оране, если та не откажется от него письменно. Для этой процедуры вместе с баронессой Силь ехал нотариус.