Грязная роба жутко воняла потом и химией, Влад поморщился, но быстро втиснулся в ещё тёплую, пахнущую чужим телом одежду.
Грузчик уже стоял в его шортах и футболке.
— Пропуск, — бросил Влад, борясь с неудобными застёжками.
— В кармане, — отозвался мужик, берясь за ручку чемодана.
— Работаешь на нижних палубах, каюта в кубрике на четыре человека, палуба A, каюта 215. Ты на второй верхней, получается под номером 2А. Душ в конце коридора налево. Твой прямой начальник — боцман Матвеич. Ну всё бывай.
Влад вытянул из кармана штанов пропуск и прицепил его на грудь, натянул на голову кепку, опустив её козырьком на глаза.
Проводил взглядом удаляющуюся фигуру грузчика, котрый быстрым шагом, почти бегом, засеменил прочь от причала, сделал глубокий вдох, подобрал брошенную тележку с ящиками и с силой толкнул её перед собой, направляясь к зияющему люку служебного трапа.
Сердце бешено колотилось. Он нырнул в огромный трюм, и окунулся в прохладу служебных помещений “Элизиума”.
Глава 11
Влад шагнул с грузового трапа, нырнул в зияющий люк и его тут же поглотила прохладная, насыщенная запахами, атмосфера “нижнего мира” лайнера. Густо пахло озоном, машинным маслом, свежей краской и, как контраст, фруктами и овощами, ящики с которыми стояли у стены аккуратными штабелями.
Гул, который снаружи был лишь фоном, превратился в мощный, вибрирующий грохот, казалось, он идёт отовсюду: со стороны силовой установки, вентиляционных шахт, бесчисленных механизмов.
Влад разгрузил тележку, откатил её в сторону, и оставил у противоположной стены. Огляделся. Так же сновали грузчики, подвозя новые ящики, и на него никто не обращал внимания.
“Надо хотя бы узнать, как меня зовут“, — Влад оттянул пропуск, висящий на груди, и принялся его разглядывать.
Надпись на пластиковой карточке гласила, что он никто иной, как Савченко Алексей Игоревич.
С фотографии смотрело хмурое и явно похмельное лицо бородача.
— Да уж, — скептически пробормотал Влад вытирая об униформу мигом вспотевшие от напряжения ладони.
Пропуск лучше убрать в карман, иначе каждая собака догадается, что он не тот за кого себя выдаёт.
Влад сдернул пластиковый прямоугольник и сунул его в карман.
Интересно, какое наказание предусмотрено за незаконное проникновение на судно? Надеюсь, за это не сажают.
— Эй! Я тебя что-то не припоминаю. Кто такой?! — от громоподобного рыка, прозвучавшего прямо над ухом, Влад вздрогнул и даже чуть присел. Резко обернулся и увидел перед собой высокого крепкого мужика. Было видно, что он уже в годах, и что это совершенно не помешает ему согнуть любого в бараний рог.
Влад уставился на грудь здоровяка и впился взглядом в пластиковый прямоугольник, который как раз висел на уровне его глаз.
На пропуске значилось: “Перепёлко Игнат Матвеевич, боцман”.
А вот и непосредственное начальство. Влад задрал голову и испуганно посмотрел на моряка, ожидающего ответа. По его лицу было видно, что терпение тает просто с невероятной скоростью.
— Дык, я это, — пробормотал Влад, севшим голосом, достал из кармана пропуск и прочитал вслух: — Савченко Алексей Игоревич. Новый уборщик…
Брови боцмана так стремительно поползли вверх, что Влад всерьёз обеспокоился, что они исчезнут под форменной фуражкой, да там и останутся.
Влад глянул на фотографию бородача и почувствовал, как вдоль позвоночника побежали холодные капли пота, а ноги мгновенно стали ватными.
Он был не похож на Савченко от слова совсем, и только последний дурак мог поверить в то, что на фото изображён Влад, а боцман, судя по всему, дураком не был.
— Савченко? — переспросил он, и в его голосе зазвучало откровенное недоверие. — А на фото в пропуске мужик с бородой. И волосатый, как черт. Ты на него ни капли не похож.
— Дык, я это… Побрился, — Влад жалобно уставился на моряка. — Решил начать новую жизнь, так сказать, с чистого лица. Ой! Листа. Море, ветер, дельфины, акулы, — добавил он уже тише, понимая, что несёт несусветную чушь.
— Ладно, Пикассо, в четвёртом кубрике гальюн забился, топай к дяде Ване на склад ЗИП, возьми сантехнический трос. Вопросы есть? — свирепо спросил боцман.
Влад вздрогнул и отрицательно помотал головой.
— Тогда, действуй! — здоровяк развернулся и тяжёлой, раскачивающейся походкой пошёл прочь.
Влад облегчённо выдохнул, глядя ему вслед. Вроде пронесло.
Сквозь общий гул прорвался протяжный, низкий гудок.