Лицо Татьяны стало серьёзным, но в глазах загорелись знакомые огоньки азарта и готовности к бою.
— Держись, Галчонок! Ты справишься! Мы ему такой круиз устроим, век будет помнить!
Подруга за пару минут выложила план действий. И уже через мгновение мы хохотали, давясь слезами, представляя, как у Влада побелеют губы и задрожит челюсть, когда он всё поймёт.
— Ладно, уговорила. Надо поспешить, хотя вряд ли он рано вернётся, придёт как всегда под утро, — я быстро допила кофе и поднялась.
— Пока ты съездишь, я закажу девочек, пиццу и эвакуатор, — сказала Татьяна, провожая меня до двери. — А утром займёмся картами и симкой.
Выскочив на лестничную площадку, я почти столкнулась с тётей Людой, которая спускалась по лестнице.
Она явно куда-то спешила, сжимая в руке белый целлофановый пакет.
— Галочка, родная! Вот ироды! Опять мне тухлятину подсунули! Вчера купила яйца, а они все… зелёные! Воняют! Совсем народ обнаглел!
В моей голове мгновенно родился план.
— Тёть Люд, да не расстраивайтесь вы так! Я как раз мимо еду. Давайте я их сдам, мне не сложно. А вам свежих привезу.
— И сосиски, деточка! Они совсем не съедобные!
— Давайте и сосиски, всё поменяю.
Тётя Люда просияла, сунула мне в руки пакет и, рассыпаясь в благодарностях, поплелась обратно к себе.
Дорога до дома пронеслась в одном сплошном вихре. Я влетела в квартиру, как ураган. Холодильник был полон. Йогурты, которые он обожал, сыр, который я покупала для него, фрукты, нарезка. Всё это полетело в пакет. А на освободившуюся полку, аккурат рядом с банкой соуса, я водрузила яйца и сосиски из пакета тёти Люды.
Быстро оглядевшись, высыпала из сахарницы сахар в пакетик и доверху наполнила ёмкость мелкой солью.
Кофе. Дорогой, его любимый сорт. Я сняла крышку и щедро, не жалея, высыпала туда половину пачки чёрного перца. Хорошенько перемешала. Вот так! Пусть утро начнётся с перчинки.
Взбежала по лестнице на второй этаж, открыла комод с нижним бельём.
Методично нашпиговала боксеры красным перцем и, аккуратно сложив, вернула на место.
И, наконец, финальный аккорд.
Я подошла к телефонной базе, несколько секунд смотрела на мерцающий огонёк, чувствуя, как внутри всё опять закипает от незаслуженной обиды. Плеснула из графина воды в стакан и аккуратно вылила жидкость на базу.
Вода тонкой струйкой затекла в щели. Я аккуратно вытерла лишние капли и оглядела аппарат.
Снаружи всё выглядело просто идеально, но я знала, что внутри, на микросхемах, уже начался необратимый процесс, который вскоре убьёт связь с внешним миром.
Я подхватила пакет с продуктами, вышла из дома, захлопнула дверь и больше не оглядывалась. Села в машину и глубоко вдохнула.
Дело сделано, можно ехать к Татьяне.
Глава 13
Влад обернулся и уставился на табличку: “Склад ЗИП (запасное имущество и приборы). Кладовщик”.
Он немного помялся, стоя около двери, потом осторожно постучал. Из-за стального полотна послышался раздраженный возглас:
— Не заперто! Входи, да люк за собой закрой, дует!
Влад толкнул тяжелую стальную дверь и оказался в царстве кладовщика. Небольшое помещение было забито стеллажами до самого потолка, свисали бухты тросов, стояли ящики с инструментом, лежали мотки веревки, лампочки и детали непонятного назначения. За столом, под светом гибкой лампы-журавля, сидел пожилой матрос в засаленной робе с загорелым обветренным лицом. На голове у него красовалась бескозырка с выцветшей надписью “Элизиум”.
Влад воззрился на него и понял, что это и есть искомый кладовщик дядя Вася.
Матрос, не отрываясь, что-то писал в толстом журнале, заполняя графы.
— Тебе чего, шланг? — буркнул он, не поднимая глаз.
— Мне это... Трос. Для гальюна, — неуверенно произнес Влад.
Дядя Вася наконец оторвался от своего занятия и оценивающе осмотрел гостя с головы до ног.
— А требование-накладная где? Без бумажки я тебе швартовный конец с якоря не отдам.
— Меня боцман Матвеич прислал, — растерянно пробормотал Влад.
— А, Матвеич, — лицо кладовщика на градус смягчилось. — Ну, ладно. Тебе какой? Ружьё с пробкой? Или просто шаловень?
Влад замер, лихорадочно соображая.
— Э-э… который в дырку, чтобы прочистить.
Дядя Вася фыркнул, снял с крючка длинный гибкий трос в металлической оплетке. На одном его конце была ручка, на другом — острая спираль.
— Шаловень бери. С ним не промажешь. Только смотри, фаловую трубу не протри до дыр. Капитан за порчу имущества с радости на гичке покатает.