Он протянул трос Владу.
— Как твоя фамилия?
Влад опять растерянно замер, внезапно понимая, что за всеми треволнениями совершенно позабыл как его теперь зовут.
Быстро достал из кармана пропуск и, скосив в него глаза, прочитал имя.
— Савченко Алексей Игоревич.
Кладовщик что-то нацарапал в журнале и ткнул грязным пальцем в графу.
— Распишись. Вот тут, получил.
Влад взял ручку и старательно вывел: “А. Савченко”.
Кладовщик взглянул на подпись и хитро прищурился.
— Савченко, говоришь? А я слышал, у того Савченко, которого Матвеич к себе пристроил, борода до пояса. Ты что же, сбрил, что ли?
Влад почувствовал, как по спине побежал холодный пот.
— Да. Я это, решил, значит, новую жизнь начать. С чистого лица, — повторил он заученную фразу.
— Ну-ну! — дядя Вася хрипло рассмеялся. — Так это ты новую жизнь, сейчас шаловнем прочищать пойдёшь! Ну, ладно, иди, работай. Только после — трос начисто вымой, солидолом смажь и мне верни. Не задерживай.
— Слушаюсь, — кивнул Влад, цепляя тяжелую бухту на плечо.
— И это! — окликнул его кладовщик, когда тот был уже в дверях. — Если фаловый клапан не пробивается, не геройствуй. Бери ручник да бей по сальнику. Он у них от жадности всегда закисший. Понял?
— Понял, — честно ответил Влад, не поняв ровным счетом ничего.
— То-то. Иди давай.
Дверь закрылась. Влад остался один в гулком коридоре с тросом на плече, чувствуя себя абсолютно потерянным, но смутно догадываясь, что “сальник” — это не то, что подают в ресторане на верхней палубе.
— Четвертый Кубрик, гальюн, — бормотал он, как мантру, данные, выданные боцманом. Но как туда добраться? Все коридоры выглядели совершенно одинаково.
***
Посадка на лайнер для нас с Татьяной прошла как по маслу: предсказуемо, комфортно и без единой запинки.
Я напрасно всё время вглядывалась в толпу, опасаясь увидеть Влада. Как и предполагала подруга, всё, что мы сделали, задержало его настолько, что вряд ли он успеет приехать в порт даже к отплытию корабля.
Мы с Татьяной миновали суету порта по выделенной для пассажиров люкс-категории дорожке и оказались в просторном, кондиционируемом терминале.
Багаж подхватили носильщики, и он сразу же исчез на конвейерной ленте.
У стойки регистрации, украшенной цветами, нас встретила улыбчивая девушка в морской форме.
— Добро пожаловать на борт “Элизиума”, мисс Гринко, миссис Орлова, — она бегло проверила электронные билеты и паспорта, ни на секунду не прекращая улыбаться. — Всё в идеальном порядке. Ваши ключи-карты. Проходите, пожалуйста, на борт, ваши каюты уже готовы.
Никаких лишних вопросов, никаких задержек. Только лёгкий щелчок штампов в паспортах и бархатные браслеты-пропуска на запястья.
Мы поднялись по трапу на борт, где нас уже встречал стюард с подносом, на котором стояли бокалы с игристым. Легкий морской бриз шевелил волосы, а с палубы доносились звуки живой музыки.
Мы с Татьяной взяли по бокалу с золотистым напитком и отошли к леерному ограждению.
— Таня, я не верю, — прошептала я, облокачиваясь на трос. — У нас получилось!
— Галка, как же тут шикарно, — подруга счастливо рассмеялась. — Я в себя не могу прийти от всей этой красоты, она обвела глазами палубу.
Я улыбнулась, разглядывая шелковистый тик, которым был отделан пол, глубокие шезлонги под белоснежными тентами, в которых уже нежились несколько счастливцев, сияющую бирюзу панорамного бассейна, вода в котором, подсвеченная изнутри, переливалась жидким изумрудом, контрастируя с медными поручнями. Струи с тихим плеском переливались через край, а вокруг стояли не просто лежаки, а целые зоны с балдахинами и мягкими подушками, отгороженные живыми стенами из цветущих гортензий.
— Тут офигенно! — отозвалась я, чувствуя, как уголки губ непроизвольно ползут вверх сами собой. — Я в полном восторге, Танюш!
— Давай найдём наши каюты, — подруга допила коктейль и поставила бокал на небольшой столик. — Переоденемся в купальники и полежим возле бассейна. Там так здорово, смотри, кто-то уже купается.
— Давай!
— Ой, блин! — внезапно помрачнела она. — Ты же в одной каюте с этой, как её… Курицей…
— Ну, что поделать, значит пришло время познакомиться, — ответила я, чувствуя, что настроение начинает стремительно портиться. — Я справлюсь, всё будет хорошо! Я не позволю кому либо испортить нам отдых! — уверила я подругу. — Пошли переодеваться, и поваляемся у бассейна, пока лайнер ещё стоит у причала, потом можно будет сходить в ресторан, у меня проснулся зверский аппетит.