Когда помощники выбежали с мостика, Волков снова подошел к стеклу. Он не видел огней пикника, но знал, что они там есть. Как и та загадочная Галина, сидящая в этом безумном круге огня. Он сжал кулаки. Завтра к ним присоединится сын старухи. Наследник хаоса.
“Нет, — подумал он с ледяной яростью. — Мистер Завьялов, вы для меня теперь на втором месте. Вам не переплюнуть свою мать, котрая только что объявила мне войну. И которую я не собираюсь проигрывать”.
Глава 19
Влад чувствовал, как ватные ноги едва несут его по бесконечным, похожим друг на друга коридорам. События последних нескольких часов вытянули из него все соки. Ладони горели от непривычной тяжелой работы, спина ныла, а в ушах стоял несмолкаемый лязг механизмов. Единственное, о чем он мог сейчас думать — это добраться до своего кубрика, рухнуть на койку и провалиться в глубокий сон. Проблема была лишь в том, что найти свой кубрик, что оказалось задачей почти невыполнимой в этом лабиринте из блестящего металла и одинаковых дверей. Он уже второй раз прошел мимо одного и того же аварийного щита, понимая, что безнадежно заблудился.
В отчаянии он свернул в кают-компанию младшего состава, надеясь хоть кого-то увидеть. И увидел. У стола, заваленного бумагами, стоял боцман Матвеич, раскрасневшийся и явно чем-то взволнованный. Перед ним навытяжку стоял запыхавшийся матрос.
— Боцман, срочно! Приказ с мостика! Нужны люди, человек двадцать, с огнетушителями, на верхнюю палубу, к вертолётной площадке!
Матвеич оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на матроса так, словно тот предложил ему выпить море.
— Какие двадцать? Ты с ума сошел? Кто на вахте, кто уже спит! Где я тебе возьму двадцать человек? — он провел рукой по лицу, озадаченно оглядывая почти пустое помещение.
И тут его взгляд упал на Влада, застывшего в дверях в надежде узнать, где находится его кубрик.
— А! Новенький! — в глазах боцмана вспыхнула искра. — Идеально. Руки-ноги есть, соображаешь, вроде, не обделён. Стоять умеешь?
— Так точно, — автоматически выпалил Влад, чувствуя, как последние надежды на отдых тают с катастрофической скоростью.
— Прекрасно! — Матвеич, обращаясь к матросу, ткнул пальцем в сторону Влада. — Бери Савченко. Выдай ему углекислотный ствол, самый тяжелый. И без эксцессов там! Капитан сказал, чтобы стояли, как призраки. Вот пусть и стоит там, где скажут. И чтоб мне там ни пикнуть, ни чихнуть! Какая-то шизанутая миллионерша устроила шабаш с факелами, капитан рвёт и мечет, боится, что она лайнер к чёрту спалит. Выполнять!
Влад слушал, и его мозг, заторможенный усталостью, с трудом обрабатывал информацию. Факелы? Миллионерша? Шабаш? Это был какой-то сюрреалистический бред. Ему, мечтающему только о койке и тишине, предстояло стоять с огнетушителем где-то на ветру и сторожить какую-то сумасшедшую старуху с факелами.
Матрос, увидев в Владе живую силу, схватил его за рукав.
— Пошли скорее, времени нет!
Через пять минут Влад, ощущая всю нелепость происходящего, стоял за огромной кадкой с декоративной пальмой на палубе чуть ниже вертолётной площадки. В руках он сжимал холодный, увесистый баллон углекислотного огнетушителя. Сбоку от себя, он видел еще одного такого же “призрака”, замершего за вентиляционной трубой. Сверху, сквозь решетчатый настил, доносился смех, музыка аккордеона и запах жареного мяса и морепродуктов.
Влад прислонился лбом к прохладному металлу баллона. Койка казалась теперь недостижимым раем.
“Галя, — подумал он с горькой иронией. — И где ты сейчас? Наверное, в тепле и уюте, ужинаешь в ресторане на верхней палубе. А я охраняю сумасшедшую пироманьячку от нее же самой.
Он закрыл глаза, слушая, как ветер гуляет в вантах, и представил лицо жены. Оно было таким чётким, таким реальным в этой безумной, нереальной ночи.
— Это всё из-за тебя, Галя, — устало пробормотал Влад. — Дай мне только до тебя добраться! Я тебе покажу!
Что он покажет, Влад и сам не знал, сил думать об этом просто не осталось.
Влад почти задремал стоя, когда его сознание, затуманенное усталостью, уловило знакомый звук. Сначала он не поверил собственным ушам. Но нет — сквозь общий гул голосов и музыку аккордеона пробивался смех, который он узнал бы их тысячи. Немного низкий, с легкой хрипотцой, тот самый, что когда-то заставлял улыбаться в ответ, даже если он был не в духе.
Она была здесь. Прямо над ним, на этой самой вертолётной площадке, где гремел пир.
Кровь ударила в виски. Влад инстинктивно прижался к решётке, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Он видел лишь мелькание силуэтов и отблески огня.
Он прислушался, это действительно был смех Галины.