Влад отступил ещё глубже в тень, за ствол пальмы, сливаясь с мраком.
Он бросил отчаянный взгляд на решётку, за которой гремел пир и сглотнул голодную слюну. Живот подвело, ведь он даже позавтракать сегодня не успел. А теперь, ему похоже и ужин уже не светит, кто станет его кормить в полночь…
С вертолётной площадки опять донёсся смех жены, она что-то весело говорила, обращаясь к Маргарите Петровне.
Влад скрипнул зубами.
Ничего, Галя, ты за всё ответишь!
Я выясню, что происходит! Я выясню всё! До последней чёртовой мелочи!
Внезапно из темноты донёсся сдержанный шепот:
— Эй, новенький. Смена. Отбой.
Влад вздрогнул, оторвавшись от мрачных мыслей. Из-за соседней вентиляционной колонны вышел хмурый и видно, что очень уставший, матрос.
— Чего встал? Марш вниз. Матвеич велел тебе передать, что если ещё живой, с утра заступаешь на камбуз. Подъём в шесть, успеешь поспать несколько часов.
— Мне бы пожевать чего-нибудь, — робко проговорил Влад.
— Вот там и поешь, — буркнул в ответ моряк и ухмыльнулся.
Последние слова прозвучали как насмешка. Влад почувствовал, что зеленеет от злости, но сдержался, молча кивнул и поставил огнетушитель к ногам сменщика. Бросив ещё один взгляд на решётку, из-за которой доносился приглушённый смех, он развернулся и пошёл к грузовому лифту.
Металлическая кабина с лязгом доставила его в чрево корабля. Гулкие коридоры, освещенные тусклыми светильниками, казались лабиринтом. Пахло машинным маслом и металлом. Влад брел, изучая схемы и пытаясь отыскать нужную табличку с номером своего кубрика. После долгого блуждания, он наконец остановился перед заветной дверью.
Провёл пропуском по считывателю и вошёл, мечтая только о том, чтобы упасть и забыться.
Но, то что он увидел, заставило его вздрогнуть и отшатнуться, больно ударившись о дверную коробку.
На верхней койке, свесив ноги и луща семечки, сидел парень, как две капли воды походивший на рыжую обезьяну. Смуглый, в мелких веснушках и с шапкой чёрных кудрей, торчащих в разные стороны. Увидев Влада, он широко ухмыльнулся.
— О-па! — каркнул он, бросая шелуху за койку. — А я уж думал, тебя за борт выкинули после того, как ты в лифте для белья застрял! Говорят, там одна горничная так истерила, что пришлось спасателей вызывать.
Влад замер на пороге, чувствуя, что его покидают последние силы. Хотелось развернуться и уйти куда угодно, хоть в трюм к крысам.
— Это не я, — пробормотал он, опускаясь на нижнюю койку.
— Ну ладно, не ты, так не ты, — не унимался рыжий. — Я, между прочим, местный специалист по застреванию. Один раз в холодильнике застрял — два часа ждал, пока шеф-повар не вернулся. Зато потом он меня деликатесами кормил целую неделю! Кстати, я Семён. Но все зовут Сёмка. А тебя как? И, кстати, это от тебя так говнищем волокёт? Ты пошёл бы, помылся, что ли.
Влад молча отвернулся к стене и закрылся с головой одеялом. Разговаривать, а тем более, мыться сил не осталось.
— Ну ладно, спи, — проговорил Семён, и Влад почти мгновенно провалился в спасительный сон.