По два офицера полиции принимали каждого заложника на верхней площадке лестницы, сопровождая их вниз и закрывая с обеих сторон, вероятно, используя свои тела в качестве щита, а не для помощи людям при ходьбе, поскольку только один заложник был ранен, тот храбрый охранник, который пытался остановить террористов в самом начале. Вайс оставалась наверху до последнего, все еще вполне способная сражаться, если понадобится. К счастью, офицеры понимали это, или просто узнали ее. Даже без Миртенастер охотница оставалась силой, с которой следовало считаться.
— Вы не видели моего товарища по команде? — спросила она у женщины в форме, чье лицо было скрыто за толстыми стеклами противогаза. — Блондинка с длинными волосами и фиолетовыми глазами. У нее только одна рука.
Именно последнее замечание, казалось, освежило память женщины, и Вайс подумала, что Янг наверняка взбесилась бы от этого. — Капитан VSPR, — сказала женщина. — Видела, как она вместе с лейтенантом Греем отправилась штурмовать хранилище, чтобы уничтожить оставшихся террористов.
Вайс посмотрела вниз и нахмурилась. — Хранилище закрыто.
— Это был приказ изнутри, мэм.
— Что тут происходит?
— Ничего такого, с чем бы мы не справились, мэм. Нам приказано вывести всех гражданских отсюда. Пожалуйста, следуйте за мной. — Женщина ухватила Вайс за руку и настойчиво потянула к лестнице.
— Я же охотница. Я могу помочь…
— Мэм, лучшее, что вы можете сделать прямо сейчас, это позволить нам делать нашу работу.
— Я… — Вайс сделала паузу, но в конце концов кивнула. — Вы правы, извините. — Блейк стала бы настаивать, подумала она. Даже Руби не захотела бы уходить, но девочки редко утруждали себя посмотреть на картину в целом. Если она сейчас сбежит, то полицейским придется следить еще и за ней. Неужели она действительно будет рисковать их жизнями ради удовлетворения собственного эго?
К тому времени, как Вайс спустилась вниз, последние заложники уже покинули здание. Несколько вооруженных людей наблюдали за хранилищем, в то время как еще больше развернулись веером и блокировали каждый вход. Они были уже на полпути через главный зал, когда ведущая ее женщина резко остановилась.
— Что случилось? — Спросила Вайс, развернувшись на месте.
Внимание женщины было сосредоточено на потолке. Вайс посмотрела туда-же и увидела странное искажение в воздухе, похожее на маленькие пылинки, падающие с потолка. Было трудно сказать больше, но они имели почти изумрудный оттенок.
***
— Сэр! — Сэр! Мистер Ричардсон! — Молодой парень ворвался в кабинет, хлопнув дверью и прервав разговор двух мужчин в костюмах, один из которых, хозяин кабинета, нахмурился и поднял глаза.
— Браун, у тебя должна быть веская причина прерывать меня, иначе я отправлю тебя обратно в стажеры.
— Я… да, мистер Ричардсон. Вот. — Парень бросился вперед и хлопнул свиток на стол, с открытым сообщением. Двое мужчин прочитали его, обменявшись встревоженными взглядами. Младший из них заерзал на стуле. — Она просит, чтобы это было сделано немедленно, сэр. Экстренный выпуск. Прямое включение. В середине дня!
— Для этого есть особый протокол. — Сказал директор Ричардсон. — У нас могут быть неприятности.
Браун нервничал. — Вы же прочитали сообщение, сэр.
— Да. — Человек за столом вздохнул и провел рукой по подбородку, а затем хлопнул себя по щекам. Он посмотрел на своего собеседника. — Что скажешь, Франклин?
— Это опасно, Ричардсон. Полетят головы.
— Наши?
— Трудно сказать. Может быть, и ее тоже. Но ведь именно на это мы и подписались, нанимая ее, верно?
— Возможно, это будет стоить мне работы.
— Почти наверняка. Ты же знаешь, людям наверху это не понравится.
— А когда им это нравилось? Единственное, что они хотят слышать в новостях, это то, насколько хорошо они делают свою работу. Но вот это. Это может вызвать панику.
— И спасти жизни, — добавил молодой парень.
— Жизни — это статистика.
— А вы в это верите, сэр? Или это именно то, во что они хотят заставить вас поверить?
Мужчина нахмурился. Браун был прав, хотя прошло уже много времени с тех пор, как он думал о таких вещах. Цифры и рейтинги, деньги и успех — вот что руководило им сейчас. Но так было не всегда. Как и у любого другого ребенка, у него были мечты. Идеалы. Город, как правило, пожирал их целиком.