Янг закатила глаза. — Да, конечно. Продолжим… есть какие-нибудь мысли, почему в Совете хотят арестовать тебя?
— Возможно, это из-за того экстренного выпуска новостей, который мы устроили. По крайней мере, это единственное, о чем я могу подумать.
— Но почему? — Спросила Янг. — Мы сделали это, чтобы заставить людей уйти от банка. Даже если была небольшая паника, это все равно лучше, чем риск того, что люди будут заражены. Почему у Совета проблемы с этим?
— О, дело не в этом, — рассмеялась Лиза. — Они конечно будут говорить про это, что мы спровоцировали панику, препятствовали полицейской операции и все такое, но реальность в том, что мы распространили сообщение, прежде чем они смогли это остановить, и это заставило их выглядеть плохо. Подумай вот о чем, каждый раз, когда я получаю историю о каком-то скандале, я должна хорошенько обдумать, выпускать ли ее. С одной стороны, это была бы грандиозная история, но с другой — это очень рассердит тех, кто в ней участвовал. Можно выступить против одиночного Советника, особенно если он не популярен или ты знаешь, что скандал будет достаточно силен, чтобы скинуть его, но тебе нужно быть предельно осторожным с наиболее влиятельными из них. Пойдешь против них, и тебя разорвут на куски.
— А они могут это сделать? — Спросила Янг. — Я думала, что СМИ должны быть свободны от подобного?
— Теоретически да, но в реальности все по другому. Даже если предположить, что они не объявят это ложью или фейком, нужно помнить, что не все скандалы имеют одинаковый вес. Если публикуешь что-то, и в результате политика снимают, тогда все хорошо, но если он выкручивается, или если у него были друзья, которые не были рады видеть его уход, тогда это означает, что есть люди при власти, обиженные на тебя. Иногда они могут только создать финансовые проблемы или перестать приглашать тебя на официальные мероприятия, но журналисты не всегда неприкасаемы.
— Моего предыдущего редактора уволили за публикацию статьи, которая не понравилась известному политику, — продолжила Лиза. — Генеральный директор издания был должен кому-то деньги, и этот долг взыскали, заставив его дать хорошему человеку пинка с работы. Я видела, как журналистов убивали за то, что они делали свою работу, или угрозами принуждали к молчанию. Проклятье, я была занесена в черный список в одной больнице за «плохое поведение», несмотря на то, что никогда не была там раньше. Сын моего босса был лишен места в хорошем университете, где политик, которого его отец обидел, является главным покровителем и спонсором. У мальчика были отличные оценки, но, по-видимому, «недостаточно выдающиеся».
— Это ужасно…
— Это политика, — сказал Роман. — Кучка стариков и старух, делающих все возможное, чтобы сохранить иллюзию власти. Когда они регулярно принимают решения о том, какое финансирование предоставить больницам и экстренным службам — буквально убивая людей, чтобы сэкономить деньги, — неужели им трудно сломать жизнь одному человеку, чтобы сохранить свои собственные секреты?
— Примерно так, — согласилась Лиза, к полному отвращению Янг. — В нашем случае мы осветили потенциально опасную ситуацию с заложниками, прежде чем Совет смог нас остановить. Тот факт, что нечто подобное может произойти у них под носом, заставляет их выглядеть неприглядно, но, по крайней мере, если бы у них был шанс иметь дело с прессой после, они могли бы контролировать то, что просочиться наружу. Вы скоро услышите чудесные истории о том, как «мгновенная реакция Совета» позволила разрешить ситуацию, которая могла окончиться гибелью сотен людей.
— А если бы это привело к тому, что кого-то снаружи убили?
— Тогда это ужасная трагедия, которая унесла жизни невинных людей, и Совет молится за семьи погибших. — На последнем слове Лиза закатила глаза. — Как сказал Роман, они принимают решения о тысячах жизней. Ты действительно думаешь, что пара мертвых людей беспокоит их? Политика — это взгляд на более общую картину. Речь идет о выборе, кто будет жить или умрет, но делают этот выбор на основе статистики и цифр, а не эмоций. Во всяком случае, такова теория, и мир был бы лучше, если бы они действительно придерживались этого, но добавьте человеческую жадность и амбиции, и то, что мы на самом деле видим — это эгоистичную группу паразитов, пытающихся сохранить статус-кво и загребающих миллионы льен.
Это… звучало не очень хорошо. Проклятье, это звучало ужасно, хотя Янг не была настолько глупа, чтобы верить, что у Лизы и Романа самое непредвзятое мнение о Совете. Однако было трудно не прислушаться к их предупреждению, особенно учитывая то, что происходит.