— Я не говорила, что он хороший человек.
Кроу что-то пробормотал себе под нос, но Янг сделала вид, что ничего не расслышала. Ну реально, казалось каждый считал своим долгом спросить, почему она доверяет Роману. Все что, идиоты? Она не доверяла Роману — естественно она ему не доверяла, но бывший вор не был идиотом, и в его интересах было работать с ней. Она просто прислушивалась к его мнению.
— Ну что, Роман? — повторила она. — Что скажешь?
Роман медленно откинулся назад, закинув одну руку за спинку дивана, а другой поднеся сигару ко рту. Та пахла сандаловым деревом, хотя от самого Романа несло сгоревшим прахом и потом после прошедшего боя. — Я думаю, что он идиот, — сказал наконец мужчина, чем вызвал пораженный возглас у Марка. — Ну серьезно, Белый Клык — террористическая организация. Ты действительно ожидал, что террористы будут заботиться о твоих клятвах, или что они не будут использовать твои разработки во зло? Без разницы, даешь ли ты им лекарство, чтобы они успешнее совершали преступления, или сам синтезируешь отравляющее вещество, в конце концов результат один и тот-же.
— Я-я… но я…
— Но я думаю, что он искренний идиот. Назовем это идейностью или просто глупостью, но он говорит правду.
— Наивный дурак, — вздохнула Янг.
— Вроде твоей сестренки… ай! — Роман потер свое бедро там, где она от души ущипнула его.
— Джуниор? — обратилась Янг к другому своему подчиненному.
— Я придерживаюсь того же мнения, — хрипло ответил высокий мужчина, стоящий за диваном позади нее, скрестив руки на груди. — Все в твоих руках, босс, но, если позволишь мне дать совет, нам не помешал бы врач.
— Погоди-ка, — рявкнул Кроу, попытавшись встать. Он не смог полностью освободиться от близняшек, но, по крайней мере, сумел немного привстать. — Фейерверк, ты же не можешь думать о том, о чем я сейчас подумал. Он же террорист!
— Честно говоря, понятия не имею, о чем ты там думаешь, поскольку ты, похоже, согласен с Руби и считаешь, что мы с Романом трахаемся.
— Они знают? — Показано удивился Роман.
— О чем? — Встревожился Кроу.
Роман гнусно ухмыльнулся. — Я не хвастаюсь своими победами.
— Ах ты сукин с-
— Дядя, сядь, — сказала Янг, подчеркивая свою мысль метким броском диванной подушки. Сестры Мелакайт поняли намек и одновременно потянув Кроу за руки, заставив его снова усесться на диван. — Как бы я тебя ни любила и как бы ни была благодарна тебе за то, что ты примчался к нам на помощь, это все еще внутреннее дело VSPR.
— И мое мнение ничего не значит?
— Разве не ты сам говорил мне, что мне пора начинать действовать самостоятельно и учиться принимать собственные решения?
Кроу поник. — Не используй мои собственные уроки против меня… — однако дядя больше не жаловался, а сквозь беспокойство и раздражение Янг смогла разглядеть проблеск гордости в его глазах. Не из-за ее решения, а из-за того, что она приняла решение и была готова довести дело до конца.
— Марк, я делаю тебе то же предложение, что и Лизе, — Янг наклонилась вперед. — Ты можешь присоединиться к VSPR или ты можешь предстать перед правосудием, если конечно правосудие еще осталось в этом городе.
Бывший террорист поднял на нее глаза.
— Я не обещаю тебе, что мы будем намного лучше, чем Белый Клык, — продолжала она. — Хотя мы, конечно, постараемся использовать тебя в качестве медика, случаи бывают разные. Например, как сегодня. Возможно, тебе придется участвовать в наших операциях, и тебе придется сражаться. Кроме того, думаю, никто не станет относиться к тебе лучше после присоединения к нам. Даже если мы помогаем людям, большинство из нас, включая и тебя — преступники. Люди в любом случае будут ненавидеть нас.
— Боги, Фейерверк. Твоя мотивационная речь нуждается в доработке…
Янг пожала плечами: — Я не собираюсь приукрашивать реальность.
— Ха. — Марк покачал головой и рассмеялся. — По крайней мере, ты честнее, чем Белый Клык, и у меня все равно нет выбора.
— У тебя есть выбор, — усмехнулся Роман. — Это просто паршивая отмазка. Такова жизнь, сколько бы люди ни ныли, что такого не должно происходить. Хорошие люди получают шиш с маслом, а плохие процветают, в то время как те, кто идет по жизни, не заботясь ни о том, ни о другом, живут жизнью посредственности, не имея никакой власти над своей судьбой.
— Так вот почему ты стал преступником? — Янг мрачно усмехнулась.
— В значительной степени. Меня тошнило от того, что другие люди решали мою судьбу и судьбу дорогих мне людей.
— Как трогательно, — фыркнул Кроу.
— Эй. Я же не оправдываюсь за то, что делал, — усмехнулся Роман. — Да и зачем? Я уж точно ни о чем не жалею.