Обычно это раздражало, но сейчас она слишком устала.
— Закончила дрессировать этот детсадовский патруль? — Спросил Роман, кивнув в сторону полицейских, когда те двинулись забирать преступников. Или правильнее сказать, жертв. Единственный преступник тут стоял прямо перед ней, немилосердно дымя сигарой. Ей никогда не нравилось курение, как и те, кто делал это рядом с ней, но сейчас она бы тоже не отказалась расслабиться.
Конечно, существовали разные травяные отвары и релаксанты, но нынешняя ситуация слегка отпугнула ее от безрецептурных лекарств. Вспышка какой-то «чумы бешенства» определенно повлияла на это.
— Они делают все, что в их силах, — заметила Янг, пользуясь возможностью прислониться к машине VSPR рядом с ним. Денек реально слишком жаркий для подобной работенки. — Кроме того, вряд ли можно требовать, чтобы простые полицейские отбивались от людей с аурой. Даже если люди, пораженные Клыком, становятся почти безмозглыми, они все равно охотники.
— Хмм… — Роман явно не особо сочувствовал беднягам, но опять же, это Роман Торчвик. — Все еще боль в заднице. Наша смена наконец закончилась?
Янг проверила свой свиток, а затем, на всякий случай, проверила и радио в машине. Услышав, как Джуниор отвечает на вызов, она облегченно вздохнула и высунула голову из машины. — Угу. Джуниор и Меркури приступили к вечерней смене.
Роман изобразил попытку подбодрить ее, но это прозвучало скорее как усталое кряхтенье. Джуниору и Меркури предстояло выдержать вторую по сложности вечернюю смену, но их собственная была самой тяжелой. Они с Романом работали с девяти утра до пяти вечера, то есть в те часы, когда большинство людей бодрствовали и могли принять какое-нибудь лекарство. Это было самое напряженное время, но Янг взяла его на себя, помня предупреждение от Миры Эш на совещании. Ее будут оценивать по тому, как сработает VSPR, и лучше она разберется с самой сложной частью работы сама.
И конечно была причина, по которой Милтия и Мелани получили ночную смену, самую спокойную из всех. Репутация VSPR не нуждалась в тех всевозможных видах ущерба, которые причиняли сестры. Фирменное правосудие близняшек было хорошо против террористов и преступников, но не против обычных парней или девушек, всего-лишь попавших под воздействие зараженных Клыком лекарств.
Наверное, я должна благодарить Озпина за то, что так мало охотников и охотниц были поражены, подумала Янг. Директор, должно быть, использовал свое влияние в их кругах, чтобы распространить предупреждение, и она живо представила себе картину, как мисс Гудвич крадется по коридорам Бикона, конфисковывая обезболивающие, словно это были тяжелые наркотики. Зато ей не пришлось арестовывать кого-то из своих бывших одноклассников, так что это хорошо.
— Как думаешь, того, что мы здесь делаем, достаточно? — спросила она.
Роман удивленно посмотрел на нее. — Хм?
— Чтобы VSPR продолжил работу, — объяснила она, видя, как в его глазах появляется понимание. — Я имею в виду, это приказ Совета, так что мы делаем свою работу…
— Но мы не охотимся на Белый Клык. Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Роман вздохнул и вытащил еще одну сигару, наблюдая вместе с ней, как полицейские закрыли дверцу машины за двумя бессознательными охотниками и погнали в сторону больницы, мигая огнями, но выключив сирену. В наступившей тишине Янг мучительно ясно осознала, как множество взглядов горожан скрестились на них.
Дело было в Романе Торчвике, небрежно курящем сигару? Или в однорукой девушке в расстегнутой куртке, обнажающей более чем достаточно кожи? А может быть, людям было все равно, и они просто смотрят на черную полицейскую машину с серебряно-золотым логотипом VSPR на боку.
— Они пока не могут критиковать нас, но у нас нет новых успехов, — продолжила Янг, решив пока игнорировать взгляды. — Я боюсь, что они используют это как оправдание, когда все уляжется. Люди будут помнить, как оперативно Совет и полиция действовали, чтобы защитить город, а нас к этому времени уже забудут.
— И слава, что делает нас слишком значимыми в политических раскладах, тем временем потускнеет. — согласился Роман. — Ты не ошибаешься, босс. Мы могли бы попытаться добавить в наш актив еще одну победу над Белым Клыком, но если в это время хоть один человек пострадает от взбесившегося охотника, мы оба знаем, кого обвинит Совет.